1 сентября 1941 года в Третьем Рейхе появился новый указ. Документ был подписан начальником Главного управления имперской безопасности (РСХА) Рейнхардом Гейдрихом от имени Министерства внутренних дел Рейха. Гитлеровская власть, часто действовавшая вопреки и в нарушение имевшихся ранее законов, обожала издавать указы, директивы и циркуляры. С их помощью было так легко обходить любые юридические препоны на пути «белокурой бестии»!
Название бумаги, которую подмахнул Гейдрих, было зловещим и нечеловеческим: «Указ о маркировке евреев».
Если кто, согласно Нюренбергским Законам, попадал в разряд «Jude», его надлежало отметить знаком:
«Жёлтую шестиконечную звезда размером с ладонь с чёрной каймой и надписью «Еврей» (на немецком или местном языке) крепко пришивать на левую сторону груди верхней одежды. Носить отличительный знак обязаны все евреи, достигшие 6-летнего возраста.
Евреям запрещается покидать пределы своего места жительства без специального письменного разрешения полиции».
Впрочем, пионером маркировки был отнюдь не Гейдрих. Его обошёл комендант древнего польского города Вроцлавека, государственный чиновник Ганс Крамер. Вступив в должность в сентябре 1939 года после оккупации польских земель, он уже 24 октября распорядился:
«Все евреи города обязаны носить на спине жёлтый треугольник, имеющий размер не менее 15 см».
Инициативу одобрили. Фашистские власти ввели еврейские знаки и на других оккупированных территориях Восточной Европы. Меру с энтузиазмом встретили местные гитлеровские прихвостни. Но каждый начальник старался придумать что-то особенное, своё! Были белые повязки с голубым магендавидом, были желтые полосы и круги, синие бляхи с литерой «J», нашивки на рукав и штанину. И, наконец, большая желтая или белая заплата на спину. («Чтобы удобнее целиться!», шутили шуцманы).
В концлагерях звёзды для евреев делали из винкелей — треугольных разноцветных нашивок, служивших для маркировки заключённых. Еврей сразу получал желтый винкель углом вверх. А дальше «с аккуратностью чисто немецкой» шло уточнение в виде треугольника другого цвета углом вниз:
красный — политический;
зелёный — уголовник;
чёрный — осквернитель чистоты крови (связь с представителем арийской расы);
фиолетовый — свидетель Иеговы...
Однако расчеловечивание евреев шло негладко. Везде находились люди, которые считали позором расовую идеологию и введение подобных маркировок. А некоторые (о, ужас!), не являясь евреями, сами надевали жёлтую звезду.
И в ведомстве доктора Геббельса поняли: предстоит сложная и долгая работа по изменению менталитета на завоёванных территориях (оболванивание). К такой работе серьёзно готовились. Одну из первых масштабных акций провели в Париже, где и через год оккупации действовали подпольные сети, спасавшие евреев.
5 сентября 1941 года в Париже торжественно открыли масштабную выставку «Евреи и Франция». Все её стенды, плакаты, экспонаты буквально кричали: «Французы, проснитесь! Вы же были рабами мирового еврейства! Мы, арийцы — ваши спасители»!
Выставка вываливала на посетителя всё, что состряпали в министерстве Пропаганды и отделах Аненербе. В добавок использовался материал, «наработанный» доморощенным расологом, профессором Жоржем Монтадоном, автором скандальной книги «Как распознать еврея». В ход шли наглядные пособия о расовых отличиях, огромный бюст «истинного еврея», и подборка сведений о том, как иудеи захватили экономику, литературу, сцену, журналистику, радиовещание, кино и даже политику Третьей Республики! Приводились и конкретные примеры.
«Политика. Разложение. Всё продаётся и всё покупается». Олицетворением зла в данной области объявлен бывший премьер-министр Леон Блюм. О том, что правительство Блюма утвердило 40-часовую рабочую неделю, ввело оплачиваемый отпуск для рабочих, уравняло арабов в Алжире в правах с французами, на плакате не упоминалось. А вот экономический раздел: «Торговля. Захват. Скорняки: 30% евреев в 1803-м, 95% в 1939-м. Портные: 6.4% евреев в 1803м, 85% в 1939м. Вольф Левитан - владелец одного из крупнейших в Париже универмагов»! Промышленность и «Захват всех национальных ресурсов» олицетворял крупный предприниматель Поль-Луи Велье. Далее шла литература — «Овладение умами». На плакате — лицо еврейского писателя и журналиста Бернара Лекаша, известного широкой публике до Второй Мировой войны в основном как организатора оправдания Самуила Шварцбурда, убившего Симона Петлюру. «Юриспруденция: защита криминала. 30% парижских адвокатов - евреи». И портрет Анри Торреса, прославившегося защитой анархистов, участвовавшего в процессе Сакко и Ванцетти.
В Париже выставка проработала до 15 января 1942 года. Затем её свозили в Бордо и Нанси. Кроме того, в кинотеатрах вместо новостных журналов стали крутить подробные репортажи об этой «научной» экспозиции.
По оценкам нацистов выставку посетило более полумиллиона французов. Однако источники Сопротивления давали куда более скромный результат: менее 200 тысяч с учётом агрессивной рекламы, бесплатного входа и прямой «обязаловки» для тех, кто состоял на службе у оккупантов.
Выставку приветствовали коллаборационисты и правые радикалы. Подконтрольные гитлеровцам парижские газеты захлёбывались от восторженных статей. А простой обыватель зачастую шёл в залы укрыться от непогоды, скользя по плакатам и экспонатам равнодушным взглядом. Так же эти парижане взирали на облавы, на аресты и казни патриотов Франции.
Интеллигенция по своей извечной привычке держала фигу в кармане и едко подсмеивалась над «научностью» расовых нацистских изысков.
А для ячеек Сопротивления выставка стала катализатором к переходу от пассивного недовольства к активным действиям. Не раз вокруг дворца Берлица, где располагалась экспозиция, расклеивались листовки с призывом к бойкоту. В ночь на 30 сентября 1941 года группа подпольщиков устроила взрыв у входа, вызвав панику среди оккупационной администрации. Газеты Сопротивления — Combat и L'Humanité — публиковали разгромные статьи, высмеивающие расовые теории. Они называли выставку «позором» и напоминали гражданам о ценностях Свободы, Равенства и Братства. Кроме того, еврейское подполье наладило прочные связи со Свободной Францией де Голля, осуществляя совместные операции по спасению детей и ликвидации нацистских прихвостней.
В итоге грандиозные затраты и усилия сотрудников ведомства доктора Геббельса завершились пшиком: вскоре гитлеровцам стало не до выставок и больше подобных масштабных мероприятий они не проводили.
P.S.
Один из организаторов выставки, профессор Жорж Монтандон, был уничтожен бойцами Сопротивления в 1944 году. Годом позже, попав в окружение, покончил с собой инициатор «маркировки евреев» и мучитель каунасского гетто Ганс Крамер.
Леон Блюм отказался покинуть Францию. Нацисты депортировали его в Бухенвальд. Леон чудом выжил в лагере. Возглавлял государство и правительство в 1946-ом.
«Ариезированный» (банально отнятый) универмаг Вольфа Левитана использовался как пересылочный пункт. Тут заключённые сортировали и упаковывали конфискованное гитлеровцами имущество евреев. Вольфу удалось возродить своё дело после войны.
Лётчик-герой Первой мировой и самый молодой офицер Почётного Легиона, Поль-Луи Вельер бежал из-под ареста в 1942 году, добрался до сторонников де Голля, активно участвовал в работе Свободной Франции. После войны тратил большие средства на культурные проекты, и, как меценат, поддерживал молодых актёров, среди которых были Брижит Бардо и Ален Делон.
Бертран Лекаш возглавил партизанский отряд Сопротивления и был награждён орденом Почётного Легиона.
Анри Торрес после оккупации Франции уехал в США, где стал издавать голлистский журнал. После возвращения вновь стал депутатом парламента и председателем телевещательной корпорации RTF.
