При подготовке к 130-летию Новой синагоги Кёнигсберга обнаружились сведения о другом интересном юбилее, связанном с историей еврейской общины этого города, некогда столицы Восточной Пруссии, а теперь российского Калининграда. Летом этого года исполнилось 250 лет визиту в синагогу Кёнигсберга наследника российского престола, будущего императора Павла Первого. Это было первое здание синагоги, возведенное общиной в 1756 году и сгоревшее во время большого городского пожара в 1811 году.
Весной 1776 года первая жена наследника российского престола, великого князя Павла Петровича, умерла при родах. Екатерина II сразу начала искать ему новую супругу. В это время в Петербурге находился младший брат Фридриха Великого — принц Генрих Прусский (1726–1802), опытный дипломат. Он предложил кандидатуру Софии Доротеи Вюртембергской, будущей императрицы Марии Фёдоровны. Екатерина согласилась, и было решено, что Павел отправится вместе с Генрихом в Пруссию, познакомиться с предполагаемой невестой. Павел ехал в сопровождении генерал-фельдмаршала Петра Румянцева и большой русской свиты. Генрих выступал гостеприимным хозяином и сопровождающим. Из Петербурга они двигались через Прибалтику и Восточную Пруссию — Мемель, Тильзит и Кёнигсберг. Восточнопрусское дворянство направляло своих представителей навстречу высоким гостям, поездка была обставлена как государственный триумфальный въезд. Существует «печатанная при Императорском Московском университете» книга Василия Григорьевича Вороблевского «Описание путешествия Его Императорского Высочества благоверного Государя Цесаревича и Великого Князя Павла Петровича в Берлин, и обратного прибытия в Санкт-Петербург 1776 году». И вот как описывается в этой книге события 11 июля этого года.
«Его Императорское Высочество Государь Цесаревич и Великий Князь ПАВЕЛ ПЕТРОВИЧ, во время пребывания своего в Кенигсберге изволил обще с Принцомь Генрихомь и Знатнейшим Дворянством обоего пола, кушать в тамошнем Дворцу. По окончаніи стола был куртаг, а после онаго приготовленный для Их Высочеств, в саду Советника Коммерции Сатуртуса вечерний великолепный стол. Оттуда же шествовали в препровождении всей Свиты, в иллуминованную так же великолепно Синагогу тамошних Жидов. Тут изволил принять от Старейшин напечатанную на Еврейском и Немецком языкѣ Оду и, препроводя около трех четвертей часа, отправился обратно, изъявив им милостивейшее свое благоволение. Все улицы, по которым изволил ехать обратно во Дворец, наивеликолепнйше были иллуминованы. Потом на короткое время, удостоил своим присутствіем и бывший тогда в Комедиальном Зале Маскерад».
Став императором, Павел I проявлял к евреям необычную для своего времени терпимость. Не отменяя существовавших ограничений, он противился попыткам изгнания евреев из городов, способствовал урегулированию положения евреев Курляндии, защищал от некоторых форм правовой дискриминации. Когда влиятельный вельможа и великий поэт Гавриил Державин в связи с делом о кровавом навете предлагал фактически поставить под сомнение достоверность еврейской присяги и показаний евреев в суде, император это предложение отверг. Поэтому посещение им ещё в качестве наследника престола кёнигсбергской синагоги и благожелательный приём еврейских старейшин представляются не случайным эпизодом, а любопытным ранним свидетельством его отношения к евреям.
Принято, что при встрече с монархом, евреи произносят: «Благословен Ты, Господь, Б-г наш, Царь вселенной, уделивший от Своей славы плоти и крови». Но российским евреям доводилось говорить это благословение крайне редко. Кроме Павла русским самодержцем, посетившим синагогу, был лишь Николай II. 16 мая 1916 года, отдыхая в Евпатории с императрицей Александрой Фёдоровной и другими членами царской семьи он посетил православный собор, мечеть Джума-Джами, караимские кенасы и главную еврейскую синагогу города.
