Добро пожаловать в уголок поддержки и понимания! Здесь вы найдёте советы и ответы на самые важные вопросы о себе, семье, детях и отношениях. Вместе мы разберёмся с трудностями, научимся строить гармонию и создавать тёплую атмосферу в вашем доме. Сегодня у нас в гостях Маля Китайкина, профессиональный психолог, психотерапевт телесно-ориентированного направления, взрослый и детский психолог, выпускница хореографической школы, соблюдающая еврейка.
Лея: Шалом, Маля. Сегодня мы разбираем тему, на которой спотыкается 90% моих клиентов и, чего уж там, я сама в обычной жизни. Умение признавать ошибку. Давай начнем с физиологии мозга. Почему нам так физически больно сказать фразу «я был неправ», даже когда факты объективно против нас?
Маля: Шалом, Лея. Скорее всего потому что у человека был негативный опыт, связанный с ошибками или признанием ошибки. Это знаменитое «я же говорила/говорил» или «надо было слушать меня/маму/папу». Или человек был воспитан очень строго, где за ошибку его наказывали. В школьных тетрадях нам подчеркивают красным места, где мы ошиблись, это тоже механизм формирования негативных переживаний, связанных с ошибками. Мне очень нравится делать упражнение, которое я узнала от Яны Алонсо: каждый вечер рассказывать за семейным столом или самому себе три радостных события дня, три грустных и три, где ты ошибся или выглядел нелепо. И таким образом легализуется право ошибаться и люди легче относятся к своим и чужим недостаткам. Плюс это упражнение невероятно объединяет людей.
Лея: В терапии часто всплывает разница между извинением ради спасения своего лица и извинением для восстановления контакта. Как ты на первой сессии отличаешь человека, который пришел искренне исправлять ошибку, от манипулятора, который просто использует формулу «прости-извини», чтобы поскорее снять с себя напряжение?
Маля: Я, как терапевт тоже могу ошибаться в людях, и есть такие пациенты, которые легко вводят в заблуждение даже специалиста с 50-ти летним опытом работы. Отличить мотив человека можно только по его поступкам, если он сегодня просит извинение, а завтра снова делает то, за что вчера извинялся, то его извинение было формальным. И тут важно быть бдительным. Если это ребёнок, то через любовь научить его ответственности. Если это взрослый, то поговорить и, в случае необходимости, принять меры.
Лея: Допустим, человек осознал вред. Но дальше начинается самое страшное — просить прощения у того, кого уже не вернуть, или перед кем страшно потерять остатки достоинства. Есть ли терапевтическая техника «письма без отправки», которая действительно работает, а не является формой самоутешения? И как понять эту грань?
Маля: Если речь идёт о чувстве вины, то вина бывает здоровая (рациональная) и невротическая (иррациональная). Рациональная вина, это когда я облила человека кофе и должна перед ним извиниться и оплатить химчистку одежды или купить новую в случае, если не отстирается пятно. Есть вина невротическая, например кто-то винит себя за то, что его родители развелись. Вот тут важно работать с терапевтом, так как у невротической вины много компонентов, которые важно увидеть и осознать.
Вернусь к вопросу о том, что делать, если человека уже нет. Важно выразить это вербально, можно поговорить с пустым стулом, эта техника помогает освободиться от внутреннего напряжения. Или сходить на кладбище. И второй этап это сделать доброе дело в память об этом человеке.
Лея: Давай про тех, кто стоит по ту сторону баррикад. Прощение. Я замечаю опасную тенденцию превращать его в обязательный социальный норматив: «ты должен простить родителей/партнера, иначе твоя жизнь не сдвинется». Где заканчивается экология отношений и начинается предательство собственных границ под видом «высокого духовного прощения»?
Маля: Концепция «простить родителей» это маркетинг. Человек рождается в определенное историческое время, в определенной семье и окружении, у него есть братья, сестры, учителя, соседи, друзья. Он живёт в большом мире и у него есть его душа, его тело, его эмоции. И самое главное, у него есть отношения с Б-гом. При таком раскладе прощать надо всех. Почему только родителям достается? Это несправедливо. Лучший способ тут, всё таки постепенно брать ответственность на себя. И это настоящая взрослость. Сама идея прощения родителей какая-то высокомерная — ну кто я такая, чтобы прощать родителей, которые дали мне жизнь, меняли мне пеленки, не спали ночами и трудились, чтобы я сегодня могла жить в этом мире?
Да, есть родители, которые унижали, били, обесценивали чувства. Но это был максимум их любви. Когда-то им сделали больно и они не умели или не могли иначе. И вот тут, да, важно их простить и не тащить этот хвост обид и уж тем более не строить свою жизнь на фундаменте «обид». Тут лучше сработает даже не прощение, а распаковка чувств к родителям, там будет целый клубок запутанных ниток, на конце которого люди находят любовь.
Лея: А что делать, если ошибка неисправима? Не со зла, а просто потому, что время упущено. Клиент годами грызет себя за развод, после которого ребенок вырос с травмой. Как здесь отличить здоровую ответственность (которая дает ресурс действовать иначе в будущем) от разрушительного комплекса вины, который только высасывает силы?
Маля: Это классический пример иррациональной вины. Есть много счастливых и даже успешных людей, которые росли в детских домах и много несчастных, которые выросли в полных семьях. Мир сейчас меняется с фантастической скоростью, то, что раньше в обществе осуждалось, сегодня уже норма. Люди учатся чувствовать себя, а не оглядываться на всех подряд в поисках одобрения. Может быть многие тут не согласятся, но сколько людей в старости плачет, что всю жизнь прожили для того, чтобы угодить всем? Это не про эгоизм, это про приоритеты, где ты не раб чужих ожиданий, а хозяин своей жизни, понимая, что над тобой только Б-г. При этом ты уважаешь других людей, но не позволяешь им дергать тебя как марионетку.
Лея: Комплекс вины вообще очень удобная почва для окружающих. Как научить клиента распознавать чужие попытки навязать ему вину за их собственные нереализованные ожидания? Дай простой маркер из практики: вот эта фраза родственника — это еще забота или уже манипуляция через чувство долга?
Маля: Всё очень индивидуально, я бы не хотела говорить общими фразами. Но есть один точный маркер - после общения с манипулятором как-то неприятно. И тут лучше не врать себе, объясняя это тем, что это же мой учитель или врач. В мире точно нельзя быть слепым котенком, и стоит изучать манипуляции для того, чтобы их распознавать. В основном манипуляторы дергают за три веревочки: самооценка (желание принизить человека или его заслуги), вина («ты не позвонила и из-за этого мне скорую вызвали»), страх («я уйду от тебя»). Это классика, но есть акулы манипуляций и «шедевральные» приемы воздействия на человека, и это опыт, благодаря которому открываются глаза, тут важно «не прятаться в раковину», а наоборот уверенно идти вперед, понимая, что столько ещё впереди открытий прекрасных и разных.
Лея: Мы много говорим о том, как бороться с виной, когда она уже есть. А как сделать профилактику? Как воспитать в себе взрослого, который способен заметить микро-ошибку до того, как она превратилась в катастрофу, и спокойно ее исправить, не доводя до необходимости ползти на коленях с букетом? Какие внутренние предохранители можно выстроить?
Маля: В первую очередь важно быть самому себе другом и научиться поддерживать себя и в успехах и в неудачах. Здесь лучше снять с самого себя сверх-ожидания, что можешь заранее все предусмотреть. Это приходить с опытом и рефлексией. Когда что-то случается, важно сделать точную рефлексию и логичные выводы и сразу двигаться дальше. Иначе можно всю жизнь оставаться на одном месте или плавать в собственных драмах и наблюдать чужой прогресс. Уверенность это не дар свыше, это опыт, из которого человек извлекает лучшее (полезное) и идёт дальше.
Лея: Интересный парадокс — люди, которые панически боятся совершить ошибку, чаще всего совершают самые жесткие промахи из-за паралича анализа. Как разорвать этот круг перфекциониста? С какого малого разрешения самому себе начать практику «права на косяк»?
Маля: Договориться со своим внутренним критиком. Тут можно написать ему письмо и потом от имени этого критика написать себе ответ обратно. И может образоваться интересная переписка с массой инсайтов, чувств и откровений. Обычно этого достаточно, чтобы снять броню критики. Есть ещё метод, когда 21 день отказываетесь себя критиковать, носите кольцо или браслет на руке и переодеваете его на другую руку, только когда была попытка критиковать себя. Есть много интересных методов. Главное, не буксовать, а двигаться в сторону самовыражения, даже если критик с пеной у рта доказывает никчемность. Тут поделюсь личным рецептом — я спрашиваю у себя, если через час меня не станет, что бы я сделала?
Лея: Вернемся к диалогу двоих. Ты ведешь пары. Что происходит в голове у принимающего извинения, когда он слышит идеальное, выверенное терапевтом «Я-сообщение», но внутри знает, что завтра все повторится? На каком языке говорить об ошибке, чтобы партнер услышал не угрозу расставания, а реальную готовность меняться?
Маля: Я не знаю что в голове у другого и никто не знает! Тут отвечу не как терапевт, а как человек. Я мало доверяю словам, говорить можно всё. Мы живём в мире действий, если нет действий, то это не извинение, это говорящий попугай, который говорит «прости-прости». Зачем мне попугай? Дальше отвечу как терапевт, да есть такое, что люди обещают, а потом не выполняют, но тогда я помогаю им заключить контракт, в котором прописывается, что за каждый его крик он покупает ей сумочку, например. Но сумочка должна быть дорогой! Так он или она понимают, что у всего есть границы. Иногда я выслушиваю много негодования в свой адрес, но моя задача, чтобы люди придерживались договоренностей, а не убегали от ответственности.
Лея: Самопрощение. Самый сложный контрагент. Многие клиенты говорят: «Я могу простить кого угодно, но то, что я сделал сам с собой пять лет назад — никогда». Как убедить внутреннего критика сдать полномочия? Работает ли здесь метод разделения личности на «меня-действовавшего-тогда-с-моими-ресурсами» и «меня-сегодняшнего»?
Маля: Да, конечно, тут Вы описали механизм психологической защиты, который называется застревание. И важно помочь человеку выйти из него, признав разницу между «там и тогда» и «здесь и сейчас». Занимает несколько минут.
Лея: Социальные сети добавили новый виток культуры отмены. Раньше оступился, извинился, пошел дальше. Сейчас цена ошибки — публичная репутация. Как психологу работать с клиентом, чья реальная вина ничтожна, но интернет-полиция назначила ему пожизненный комплекс вины? Нужно ли учить его стратегии публичных извинений?
Маля: Если есть реальная вина, то постараться её исправить и продумать как это можно сделать. Психолог помогает человеку пережить этот период и не позволить «интернет-полиции» загнать его в угол. Тут важна поддержка и помощь в том, чтобы отреагировать вину. Чаще всего хейтеры пытаются взять власть над человеком и используют как раз вину, запугивание и обесценивание. Нельзя давать им такую власть. Если у человека есть цель и она экологична, то важно идти к ней. Что касается публичных извинений, то учить им не нужно, важна искренность, это всегда чувствуется, когда по листочку и когда из сердца.
Лея: Давай приземлим. Три конкретных шага для нашего зрителя прямо сегодня вечером. Он вспомнил свой старый некрасивый поступок, тело сжалось, стыд накрыл. Вот он сидит один в комнате. Что он делает в первые три минуты, чтобы не провалиться в спираль самобичевания, а перевести энергию вины в конструктив?
Маля: Позвонить человеку, перед которым есть вина и извиниться. Ну или написать сообщение. Дальше хороши техники арт-терапии, потанцевать, чтобы в теле не было напряжения. Или нарисовать. И жить дальше. Быть вечным страдальцем —такой заповеди нет. Вы получили опыт, извинились, исправили и этого достаточно. Действие всегда заземляет лучше любых умных мыслей.
Лея: И финальное. Если бы тебе нужно было оставить для своих будущих детей и пациентов всего одну мысль об ошибках, вине и прощении, которая станет их внутренним камертоном на всю жизнь, что бы это была за фраза?
Маля: Мы приходим в жизнь для получения опыта, а не для идеальной биографии. Любите жизнь, любите людей и действуйте смело, помните что Вс-вышний милосерден и на этом стоит мир. Будьте последним, кто осудит и первым, кто поддержит!
Лея: Дорогая Маля, спасибо большое за прекрасные советы и приятный разговор. Желаем тебе успехов в твоем очень нужном деле!
А нашим читателям мы хотим пожелать самого ценного, что дарит нам месяц Элул — смелости быть честными с самими собой.Элул — это не время для жесткой самокритики или посыпания головы пеплом. Это тихий коридор перед большими праздниками, идеальное пространство для прекрасной работы над собой. Пожалуйста, разрешите себе признавать свои ошибки без паники и стыда. Ошибка — это не клеймо на всю жизнь, а всего лишь точка роста и точный маркер того, где именно вам сейчас нужна забота. Признать «здесь я был неправ» или «в этот момент мне не хватило терпения» — это высшая форма любви к себе и шаг навстречу тем, кого мы любим.
Пусть эта работа будет бережной:
* Дайте себе право на несовершенство. Идеальных людей нет, есть только живые.
* Замените внутреннего критика на сочувствующего наблюдателя: вместо «как я мог так поступить?» спросите себя «почему тогда я выбрал именно это?».
* Просите прощения у близких не из чувства вины, а из желания очистить отношения от тяжести недосказанности. Одно искреннее «прости» способно исцелить то, что копилось годами.
* Простите самих себя. Часто мы наказываем себя гораздо строже, чем этого заслуживают наши поступки.
Пусть ваш внутренний диалог станет мягче, дыхание ровнее, а сердце откроется для перемен. Пусть признание собственных слабостей подарит вам невероятную силу, а тепло души согреет ваших родных даже в самый пасмурный день. Прекрасной, глубокой и исцеляющей работы над собой каждому из вас! С наступающим Новым годом и плодотворным Элулем!
