Сегодня ветеранов Великой Отечественной войны осталось совсем мало. Ещё реже можно встретить тех, кому довелось пережить одну из самых страшных трагедий XX века: блокаду Ленинграда. Каждый такой человек хранит память, которую невозможно заменить ни архивными документами, ни кинохроникой. Это память очевидца.
Благодаря почетному председателю Ноф-ха-Галильского отделения ветеранов Второй Мировой войны Павлу Фельдману судьба подарила мне случай пообщаться по телефону с жительницей блокадного Ленинграда Бертой Ротман которой в этом году исполнился 101 год. С 90-х годов прошлого века она живёт в Израиле, в городе Ноф-ха-Галиль, которым известен многим по его прежнему названию — Нацрат-Илит. Естественно, я не могла упустить возможность познакомиться с ней и записать хотя бы небольшой разговор.
Времени было совсем немного, однако даже несколько минут общения с этой удивительной женщиной позволили прикоснуться к живой истории. В её спокойном голосе не было громких слов или пафоса. Только память. Такая, какой она остаётся спустя десятилетия.
— Здравствуйте. Представьтесь, пожалуйста.
— Я Берта Ротман.
— Когда и где вы родились?
— Родилась в Ленинграде 20 марта 1925 года. Всю жизнь до репатриации в Израиль прожила там.
— Где вас застала война?
— Война застала меня в Ленинграде. Когда Блокада уже была в полном разгаре, нас эвакуировали в Пермь (тогда Молотов). Там мы прожили, наверное, около полутора лет.
— Что вам больше всего запомнилось из первых месяцев Блокады?
— Самое страшное – голод. Постоянный голод. Не было хлеба, не было воды. За водой ходили к речушке, становились на колени и набирали её. Никто тогда не думал о себе. Главное было пережить ещё один день.
— Когда вы вернулись в Ленинград?
— Вернулись в Ленинград, не помню точно, кажется, в мае 1944 г. К нам пришёл молодой человек и сказал, что можно возвращаться домой, если сохранилась квартира. У нас квартира сохранилась, только окон не было. И мы поехали обратно.
— Чем вам особенно запомнились военные годы?
— Очень тяжело всё запомнилось. Очень тяжело. Бомбёжки были постоянные. В Ленинграде на домах висели таблички: «Эта сторона улицы наиболее опасна при артобстреле». Люди старались ходить по другой стороне улицы.
— Именно поэтому вас и эвакуировали?
— Да. Туда же, в Молотов, перевели и наш любимый Мариинский театр. Это была единственная отдушина. Никогда не забуду один случай. Мы пришли на балет. Во время спектакля ведущий артист вдруг закрыл занавес. Наступила мёртвая тишина. Никто не понимал, что произошло. Потом вышел другой человек и сказал: «Прорвана блокада Ленинграда!».
Какой там уже балет... Все вскочили. Театр находился возле небольшого садика. Откуда-то появились гармошки, гитары. Был сильный мороз, люди стояли в пальто, в ушанках, обнимались, целовались, пели, танцевали. Женщины, мужчины — все плакали и радовались. «Прорвана блокада Ленинграда!» – это осталось в памяти на всю жизнь. Мне тогда было семнадцать лет, я уже работала.
— Что помогало людям не потерять надежду?
— Наверное, вера. Все очень хотели дождаться Победы. Люди поддерживали друг друга. Даже если самим было тяжело, всё равно старались помочь соседям, поделиться добрым словом. Это тоже давало силы жить.
— После всего пережитого что вы больше всего цените сегодня?
— Мир. Когда человек пережил войну, он понимает настоящую цену мирной жизни. Это самое главное.
— В каком году вы репатриировались в Израиль?
— В 1990 году, в октябре.
— Что бы вы хотели сказать молодому поколению?
— Берегите мир. Очень хочется, чтобы молодые никогда не увидели того, что пришлось пережить нашему поколению. Война — это самое страшное, что может случиться.
— Желаем вам счастья и здоровья. Надеемся, что и в следующем году снова с вами побеседуем.
— Спасибо вам огромное. Мне все говорят: «Тебе уже достаточно...» (смеётся)...
Слушая Берту Ротман, невольно ловишь себя на мысли, что для её поколения война так и не стала далёкой страницей истории. Она продолжает жить в коротких паузах, в интонациях, в воспоминаниях, которые невозможно забыть даже спустя восемь десятилетий.
Сегодня свидетелей тех событий остаётся совсем немного. Именно поэтому каждая такая встреча приобретает особую ценность. Это возможность услышать историю не из архивных документов, а из уст человека, который видел её собственными глазами.
Попрощавшись с Бертой Ротман, я надеюсь вновь созвониться с ней через год. Очень хочется верить, что здоровье позволит этой удивительной женщине ещё долго принимать гостей, делиться воспоминаниями и передавать молодым поколениям главное послание своей жизни: мир не даётся человеку однажды и навсегда. Его нужно беречь каждый день.
Память о тех, кто пережил блокаду Ленинграда, пережил войну и сумел сохранить человеческое достоинство, остаётся не только частью истории. Она остаётся нашим нравственным ориентиром и напоминанием о цене Великой Победы.
