Пока израильтяне собирались на выборы, внутренние дебаты, как правило, упускали из виду ключевой вопрос: насколько новое руководство может изменить внешнюю политику государства? На первый взгляд кажется, что в очень малой степени.
После 7 октября 2023 года израильтяне ожидали, что их правительство столкнется с угрозами еще до того, как они достигнут порога страны. Эти приоритеты безопасности вряд ли изменятся в ближайшее время; что может измениться, так это то, КАК Израиль их преследует.
Нынешнему правительству слишком часто не удавалось превратить военные достижения в прочные политические завоевания. Преемник, менее зависимый от крайне правых, мог бы восстановить международное доверие и более эффективно сочетать силу с дипломатией.
Что касается Ирана, подход вряд ли значительно изменится.
Правительство-преемник унаследует глубокое недоверие к Тегерану и сильное давление с целью сохранения жесткой линии. Таким образом останется весьма ограниченное политическое пространство для переговоров, в то время как необходимость координации действий с Вашингтоном будет продолжать определять военные планы Израиля. Поэтому Израиль, скорее всего, продолжит оказывать давление на Тегеран при тесной координации военных действий с США.
Недоверие также сдерживает смену политики в отношении палестинцев. Многие израильтяне рассматривают вывод войск из Газы в 2005 году и приход к власти ХАМАСа в 2007 году как предупреждение о недопустимости территориальных уступок. Хотя председатель Палестинской автономии Махмуд Аббас осудил теракты 7 октября, недоверие к ПА сохраняется.
Вашингтон заявляет, что выплаты осужденным нападавшим и их семьям продолжаются, несмотря на объявленные реформы. Преемник вряд ли будет добиваться всеобъемлющего мирного соглашения или крупных территориальных уступок в ближайшем будущем.
Это не должно исключать практического сотрудничества: координация вопросов безопасности с ПА продолжалась во время войны, даже при самом правом правительстве Израиля, и, вероятно, сохранится. Строительство поселений, вероятно, также продолжится, если коалиция-преемница увидит широкую политическую поддержку или обоснование безопасности.
Газа является самой серьезной проблемой. Новое правительство могло бы объединить военные операции для победы над ХАМАСом в районах, которые оно все еще контролирует, с дипломатией для укрепления палестинских гражданских институтов и создания надежной альтернативы правлению ХАМАСа.
Объединенные Арабские Эмираты уже участвуют в Исполнительном совете Газы и поддерживают Палестинский комитет, созданный для управления сектором. Работая с Эмиратами, Марокко и другими партнерами, преемник мог бы помочь этим соглашениям укрепиться, предоставив палестинским администраторам возможность осуществлять реальную власть.
Насилие со стороны еврейских экстремистов – еще одна область, где новая коалиция может изменить ситуацию. Нынешнее правительство несет часть ответственности за насилие. Оно слишком часто преуменьшало проблему, в то время как некоторые министры оказывали политическую поддержку экстремистам, несмотря на неоднократные предупреждения израильской разведки и служб безопасности.
Коалиция, менее зависимая от министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира и министра финансов Бецалеля Смотрича, могла бы положить конец этой политической поддержке и предоставить органам безопасности и правоохранительным органам более сильную поддержку для противостояния преступникам.
Это могло бы позволить проводить на Западном Берегу политику, направленную на защиту гражданского населения, обеспечение соблюдения закона в сельскохозяйственных поселениях и уменьшение трений между израильтянами и палестинцами.
Ливан и Сирия открывают возможности для прогресса посредством мер безопасности, даже без формального мира.
По Ливану будущее правительство могло бы работать с Вашингтоном и Бейрутом над консолидацией соглашения, подписанного при посредничестве США в июне. Задача будет заключаться в том, чтобы сделать эти обязательства эффективными на местах, сохраняя при этом жесткую линию в отношении «Хезболлы» и требуя четких гарантий безопасности перед выводом войск из Южного Ливана.
Коалиция, менее зависимая от крайне правых, могла бы иметь больше возможностей для достижения этой цели. Ослабление позиций «Хезболлы» и продолжающееся участие США могут помочь, хотя способность Ливана выполнять свои обязательства будет оставаться решающей.
Соглашение с Ливаном также столкнется с меньшим количеством внутренних препятствий, чем территориальный компромисс на Западном Берегу с его израильскими поселениями и глубоким историческим и религиозным значением для многих израильтян.
Заключение полноценного мирного соглашения с Сирией остается маловероятным. Президент Ахмед аль-Шараа подтвердил претензии своей страны на Голанские высоты, а израильское правительство не захочет отказываться от территории, которую оно считает жизненно важной для безопасности. Гражданская война в Сирии и события 7 октября усилили это нежелание.
Несмотря на это, правительство-преемник может сделать ставку на достижение практических договоренностей в области безопасности и расширения закулисного сотрудничества там, где интересы пересекаются.
Саудовская Аравия остается крупнейшим (и весьма труднодостижимым) дипломатическим призом. До 7 октября Израиль и Саудовская Аравия, казалось, были близки к соглашению о продлении Соглашений Авраама. Затем процесс нормализации осложнился.
Наследный принц Мухаммед ибн Салман должен сопоставить интересы региональной безопасности с политической ценой связей с Израилем, и Эр-Рияд явно связал нормализацию с палестинской государственностью. Общие угрозы со стороны Ирана и хуситов дают двум странам повод для сотрудничества.
Правительству-преемнику все равно придется определить, какие обязательства по палестинскому вопросу оно может предложить Эр-Рияду. Смогут ли обе стороны преодолеть этот разрыв и будет ли президент США Дональд Трамп инвестировать в это, остается неясным.
Эти возможности частично зависят от положения Израиля за рубежом, которое новое правительство могло бы начать восстанавливать. Более решительный ответ на насилие со стороны еврейских экстремистов и уход таких министров, как Бен-Гвир, могли бы помочь восстановить доверие к руководству Израиля и сделать международных партнеров более восприимчивыми к его дипломатическим инициативам.
Эта добрая воля может иметь большое значение в Вашингтоне. Новое правительство могло бы работать над восстановлением поддержки по всем партийным линиям и среди американцев, разочарованных политикой предыдущего кабинета. Тесные отношения между Трампом и премьер-министром Биньямином Нетаньяху частично затмили напряженность в более широких американских связях Израиля.
У следующего правительства будет мало времени на медовый месяц. Оно должно воспользоваться этими дипломатическими возможностями, заботясь при этом о безопасности, чего в первую очередь требуют израильтяне.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
