Может быть, на этот раз все будет по-другому. Эти слова, в которых сквозит оптимизм, — единственный шанс для кого бы то ни было сформировать правительство Израиля после неоднозначных результатов выборов, состоявшихся во вторник. Это надежда, пусть и призрачная, на то, что те же политики, которые годами находились у власти, вдруг решат наладить отношения, создать новые альянсы, отказаться от многолетних шаблонов и каким-то образом сколотить большинство в разрозненном Кнессете.
Во вторник израильтяне массово пришли на избирательные участки, явка оказалась самой высокой за четверть века, так что результаты выборов дают достаточно точное представление о настроениях в стране. Картина нерадостная. Сторонники и противники Нетаньяху разделились примерно поровну, но ни у одной из сторон нет большинства, потому что ни одна из них не будет сотрудничать с арабскими партиями, чьи избиратели, демонстрируя свою электоральную силу, теперь получат почти 15% мест в Кнессете.
Мы уже проходили через это. С 2019 по 2021 год на четырех выборах подряд избиратели голосовали против премьер-министра Биньямина Нетаньяху. Но это так и не привело к его поражению, потому что еврейские партии, выступавшие против него, отказывались сотрудничать с арабскими партиями. Когда они все же попытались это сделать, правительство распалось через год.
Будет ли на этот раз по-другому? Некоторые оппозиционные политики уже настаивают на том, что будет. Бывший премьер-министр Нафтали Беннет хвастался, что «правительство, сформированное 7 октября, уходит в отставку». Яир Лапид, действующий лидер оппозиции, заявил, что Нетаньяху потерпел «полное поражение». Голан, председатель левоцентристской партии «Демократы», заявил, что избиратели «уволили» премьер-министра.
На самом деле Нетаньяху вовсе не уволен. Он не потерпел полного поражения. Возможно, он вообще не потерпел никакого поражения, и его правительство никуда не денется, по крайней мере сейчас. На самом деле, благодаря своему статусу действующего премьер-министра Нетаньяху может оказаться в выигрышной позиции, хотя большинство из 120 членов нового Кнессета желают его отставки.
Хотя оппозиция считает иначе (смотрит на результаты выборов и считает, что эра Биби закончилась), она принимает желаемое за действительное. Как будто Беннет и его союзник-ястреб Авигдор Либерман нарушат свои неоднократные публичные обещания не вступать в коалицию с арабскими партиями. Как будто такая коалиция сможет согласовать ряд политических мер, которые удержат ее от распада, как это сделала ее предшественница. И стоит ли рассчитывать на то, что Нетаньяху и его партнеры позволят осуществить передачу власти.
Мягко говоря, ни в чем из этого нельзя быть уверенным. Хорошая новость для оппозиции состоит в том, что лагерь Нетаньяху также принимает желаемое за действительное.
Нетаньяху преподносит результаты выборов как победу — в конце концов, его партия «Ликуд» получила больше всего голосов — и почти наверняка будет давить на президента Герцога, чтобы тот позволил ему формировать правительство первым. Но как бы он ни старался, 50 с лишним мест в Кнессете, которые у него в руках, — это не большинство в 61 мандат.
Чтобы добиться этого, ему нужно убедить партию, которая его люто ненавидит, избрать его премьер-министром ещё на один срок. Вариантов немного: Беннет и Либерман обвинили Нетаньяху в предательстве. Голан вообще находится на противоположном конце политического спектра. Об арабских партиях не может быть и речи.
Остаётся ведущая оппозиционная партия «Яшар» во главе с Гади Айзенкотом. Аналитики уже несколько недель предсказывают, что Герцог попытается объединить Нетаньяху и Айзенкота в коалиционное правительство, но никто не может объяснить, как именно это будет сделано.
Согласится ли Айзенкот, который во время предвыборной кампании обещал сместить Нетаньяху, уступить ему пост премьер-министра — особенно если учесть, что последний человек, заключивший аналогичное соглашение, Бени Ганц, так и не стал премьер-министром? Откажется ли Нетаньяху, который заявил, что Израилю грозит уничтожение, если премьер-министром станет кто-то другой, от должности, которую он занимал почти беспрерывно последние 17 лет? И то и другое кажется маловероятным.
Кроме того, есть неудобный факт: даже если они решат объединиться, у этих двух партий будет меньше 50 мест в парламенте, и для получения большинства им понадобится поддержка третьей или четвёртой партии. Непонятно, кто на это пойдет.
Один из способов, который может помочь Нетаньяху остаться у власти, весьма радикален: в последние недели неоднократно появлялись сообщения о том, что он настаивает на возобновлении войны с Ираном, но эти попытки блокируют начальник Генерального штаба Армии обороны Израиля Эяль Замир и президент США Дональд Трамп. Нетаньяху мог бы преодолеть эти препятствия, начать войну, а затем потребовать создания правительства национального единства под своим руководством для её ведения.
Это сопряжено с очевидными рисками — для начала, на израильские города могут обрушиться ракеты, — и это не может длиться вечно. Кроме того, это может привести к откровенной политизации того, что должно было оставаться вне политики, — войн против противников Израиля.
Тупиковая ситуация может разрешиться. Возможно, оппозиция согласится на сотрудничество в той или иной форме с набравшими силу арабскими партиями. Возможно, Нетаньяху начнет новую войну с Ираном и убедит своих заклятых соперников в чистоте своих намерений.
Но любой из этих исходов будет означать, что политики откажутся от обид, которые лелеяли долгое время. Если они этого не сделают, ситуация не изменится, а Нетаньяху останется премьер-министром.
Так будет ли этот раз по-другому? Может быть. Но не стоит слишком на это надеяться.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
