Известный писатель, автор более 30 книг, человек весьма необычной судьбы, бывший узник Брестского гетто Роман Александрович Левин покинул этот мир в городе Хемниц в Саксонии в 2022 году. В 1994–2019 гг., то есть ровно четверть века, Роман Левин плодотворно сотрудничал с Центром «Холокост» и лично с его сопредседателем, профессором РГГУ Ильёй Александровичем Альтманом, с которым мы и поговорили об этом потрясающем человеке, точно «родившемся в рубашке».
– Уважаемый Илья Александрович, бывший узник Брестского гетто Роман Левин сыграл в вашей жизни, как и в судьбе Центра «Холокост», в жизни участников ваших образовательных программ особую роль. В чём вообще уникальность его биографии?
– Действительно, Роман Левин – человек необычной судьбы. Родившийся в 1930 г. в Лубнах Полтавской области, он в конце 1939 года вместе с семьёй переехал в Брест, где его отец служил в областном управлении НКВД, курируя Брестскую крепость. После заявления ТАСС от 14 июня 1941 года, опровергающего слухи о приближающейся войне, Александр Левин пригласил своих родителей в Брест, куда они приехали 20 июня. Через два дня, на рассвете, при попытке выехать из города, в их машину попал артиллерийский снаряд. Дедушка Романа был убит, а сам он осенью вместе с бабушкой, матерью и старшей сестрой Тамарой оказался в Брестском гетто. Отец семейства ещё ночью 22 июня ушёл на службу и сумел вырваться из окружения. Сын нашёл его только в конце войны. Роман Левин оказался одним из 19 уцелевших узников Брестского гетто (на момент оккупации в городе проживало около 25 000 евреев). Знаменитый писатель С.С. Смирнов, работая над поиском уцелевших защитников Брестской крепости, заинтересовался судьбой мальчика. Известно, что в СССР не говорили о Холокосте. И только благодаря Смирнову судьба 11-летнего Ромы Левина, которому в знаменитой «Брестской крепости» посвящена глава «Мальчик из Бреста», стала для многих советских граждан источником информации о еврейской трагедии – не только о гибели евреев Бреста, но и о судьбах узников нацистских лагерей смерти. Смирнов потом получил огромное количество писем в качестве откликов на свой литературный труд и на радиопередачу о Брестской крепости. Стихотворение Романа Левина «Медальон» впервые было опубликовано именно в книге Смирнова, а впоследствии стало путеводной звездой творчества нашего героя и данью памяти людям, с риском для жизни спасавшим евреев. В 1958 году писатель Смирнов лично приехал на место расстрела в лесу у деревни Петровичи, где было казнено 200 человек, включая мать Романа. Они с Левиным раскопали лопатами десятки метров и нашли эту могилу. Позже, благодаря невероятным усилиям самого Романа, на этом месте был установлен памятник уничтоженным евреям.
– Захватывающая история! А как вы с ним познакомились?
– В начале 90-х гг. мой коллега из Бреста, историк Евгений Розенблат, сообщил, что в местном архиве найдены анкеты всех узников гетто, которым на 1942 год исполнилось 14 лет и старше. Когда мы прикоснулись к этим материалам, у меня и известного кинодокументалиста Елены Якович возникла идея создания документального фильма на эту тему. Надо отметить, что к анкетам узников, сохранённым в местном архиве, были приклеены их фотографии: из личных альбомов, советских паспортов или сделанные в гетто. Дело в том, что узники – подростки, достигавшие 14-летнего возраста, как и взрослые евреи, должны были сфотографироваться в робах с жёлтыми звёздами. Но вернёмся к идее создания этого документального фильма. Для съёмок были нужны живые свидетели. И тут нас ждало настоящее потрясение. Как я сказал выше, из 25 тысяч евреев довоенного Бреста, из тех, кто не ушёл в Красную Армию, не успел эвакуироваться, уехать в первый день войны (а это – несколько сот человек), после освобождения города осталось лишь 19. А когда мы задумались о съёмках фильма, в живых оставался только бывший узник гетто – поэт, живший в Харькове, ставший известным в СССР, Роман Левин. Так Роман Левин стал сначала главным героем нашего фильма «Брестское гетто», впервые рассказавшего о еврейской трагедии и показанного по федеральному каналу в марте 1995 года, а с 2001 по 2011 год – неизменным участником и главным героем ежегодных международных конференций школьников и студентов «Холокост: память и предупреждение». Они ежегодно открывались в Брестской крепости 22 июня, ровно в 4 утра — в день и час начала войны. Он лично показывал все места, связанные с гетто, с собственной судьбой, благодаря чему мы в деталях узнали всё, что происходило на Брестской земле в годы нацистской оккупации. Кстати, приехав в Брест через полстолетия для съёмок в нашей киноленте «Брестское гетто», Роман нашёл в местном архиве анкету своей мамы, которую показывал нашим школьникам. Из этой анкеты Роман узнал, что мать убавила возраст сына на год, чтобы его не привлекали к принудительным работам.
– До нашего интервью я была уверена, что ветераны войны, выжившие узники гетто, евреи, уцелевшие в концлагерях, ни в коем случае не хотят вспоминать о пережитом, неохотно делятся самым сокровенным. Ведь им очень тяжело и больно ворошить в памяти своё прошлое, говорить об этом с другими. Как удалось разговорить его, добиться подробного рассказа о тех страшных, трагических событиях?
– Это один из мифов, что свидетели Холокоста и ветераны войны не хотели ничего вспоминать, показывать и обсуждать своё болезненное прошлое. Просто у выживших во время Великой Отечественной войны евреев в нашей стране долгое время не было аудитории, готовой их выслушать. Однако в 90-х началась выплата компенсаций жертвам Холокоста. И даже те, кто в советское время по каким-то причинам не хотели говорить о своём прошлом, стали записывать свои воспоминания для оформления материальных начислений. В середине 90-х проект Фонда Спилберга зафиксировал десятки тысяч свидетельств евреев о пережитом на территории бывшего СССР. Речь здесь идёт о тех узниках, которым в период Холокоста было не меньше 12 лет. Роман Левин также рассказал Фонду Спилберга свою историю.
Роман Левин в 1948 г.
– Насколько комфортно было Роману после всего случившегося переехать в Германию?
– Когда мой коллега, тогда историк из Франции Клаудио Ингерфлом, ныне живущий в Аргентине, заинтересовался судьбой нашего героя, мы провели с ним более 10 часов, слушая и записывая на видеоплёнку ответы Романа на наши вопросы. Клаудио обратил моё внимание на то, как Роман Левин говорит о немцах. За свою жизнь он видел и полицаев, стоявших на воротах гетто, и карателей, охотившихся за ним, когда мальчик бежал из-под расстрела, и слышал речь эсэсовцев, уводивших на расстрел его мать. Мама Романа была в 1942 году послана на сельскохозяйственные работы «у пана», в небольшой населенный пункт Петровичи, для работы на местного помещика (подобная «возможность» существовала лишь у небольшой части узников Брестского гетто). Там её и убили. Да и сам Роман Левин много раз мог погибнуть. Например, в период существования Брестского гетто он каждый день бесстрашно выходил за колючую проволоку, став главным кормильцем семьи, и его могли уничтожить уже за это, ведь покидать территорию за колючей проволокой запрещалось под угрозой расстрела. Роман мог погибнуть и когда его прятала полька Флория Будишевская, повесившая ему на шею свой медальон, который наш герой потом носил до конца жизни, не снимая. Можно сказать, он уцелел лишь каким-то чудом. В отличие от других детей, гордый 12-летний мальчик, выходя «на охоту» за копейкой или куском хлеба, никогда ничего не клянчил, не мог просить милостыню, а честно пытался заработать в тех обстоятельствах, в которых оказался. Для этого он часто отправлялся на железнодорожный вокзал Бреста, вместе с местными мальчишками чистить обувь немецким офицерам. На платформах тогда гуляло много немцев, они отдыхали, курили, ждали, пока вагоны пеперставят на европейскую колею, чистили обувь. Со всем этим связан один из эпизодов его детских воспоминаний.
– Об этом, пожалуйста, подробнее.
– Разумеется, местные нееврейские мальчишки, которые целыми днями шатались на железнодорожном вокзале, дабы что-то заработать, видели в Романе конкурента. И один из них, рослый мальчуган, указал немцу на Романа, сказав, что тот — еврей из гетто. Наш герой очень испугался и был уверен, что его сейчас арестуют и убьют. Но то, что произошло дальше, Левин запомнил на всю жизнь. Этот немецкий офицер крепко взял за нос мальчишку, который говорил про Романа, и пнул его ногой. А Роману дал не обычную цену за чистку обуви, а в два раза больше. Именно тогда герой нашего повествования понял, что не все немцы одинаковы. После освобождения Бреста мальчик решил отыскать своего отца. Как ни странно, он нашёл его. В 1945 году, после Победы, папа Романа Левина увёз его на два года в Германию, где тот увидел немецких мальчишек, невероятно похожих на него самого в годы войны. Такие же запуганные, обездоленные, несчастные, со страхом глядящие на людей в форме. И поэтому в своих воспоминаниях о войне, в своём творчестве, Роман не делил людей на национальности, а судил о них лишь по их поступкам. Вторую часть своей жизни наш герой провёл в трёх городах: приезжал к своей семье в город Хемниц (бывший Карл-Маркс-Штадт), но обязательно половину года проводил и в Харькове, где раньше жил, а также часто бывал в Москве, где легко знакомился с людьми, активно выступал перед зрителями. В советское время, как один из героев Брестской крепости, он объездил со своими рассказами о войне весь Советский Союз, всегда много работал, в Харькове у него практически ежегодно выходили книги стихов.
– Да, удивительная работоспособность…
– Продолжу тему творчества Романа Левина. Недавно вышло новое издание «Бабий Яр. Рефлексия» — антология моего коллеги, историка и публициста Павла Поляна, в основе которой лежит глубокий анализ источников, хранящих память о трагедии в Бабьем Яре: поэзия, проза, музыка, живопись и скульптура. На её страницах — переданное мной Павлу стихотворение Романа Левина, написанное им в конце сороковых годов. Тема Холокоста действительно была для нашего героя очень важной, он пронёс её через всю жизнь. А переехав в Германию, не хотел терять связь с нашими педагогами, обучающимися на образовательных семинарах Центра «Холокост», стремясь ни за что не прерывать наше эффективное, весьма плодотворное сотрудничество.
– Как же Роману удалось спастись в период Холокоста?
– Роман Левин после расстрела матери пешком дошёл до местечка Жабинка, где должен был зарегистрироваться в полиции. Здесь его задержали. Начальник местной полиции Гудыма быстро понял, что перед ним еврейский ребёнок. Но его разговор с немецким комендантом Жабинки услышала местная жительница Флория Будишевская, работавшая у этого коменданта экономкой. Она сразу почувствовала, что мальчику грозит опасность, и попросила коменданта, с которым у неё были особые личные отношения, отдать ей Романа. И вопреки угрожающему взгляду начальника полиции, Роман остался в доме у Флории. Её сын был почти сверстником Романа, они подружились. Однажды ночью, спустя несколько месяцев пребывания в этом новом жилище, Роман услышал странные шорохи на чердаке. Уже потом он узнал, что его спасительница с 1941 года в течение трёх лет прятала там молодую еврейку, провизора, одну из немногих уцелевших в Жабинке. За ней охотился тот самый начальник полиции, узнав, что она куда-то исчезла накануне расстрела.
– Читала, что Флорию Будишевскую убили, якобы за «связь с партизанами».
– Красная Армия наступала, и в один из дней, когда немцы покинули эти края, да и покровителя Флории Будишевской уже не было в Жабинке, начальник полиции Гудыма решительно отправился к её домику. Прятавшаяся там еврейка решила бежать, но он настиг её в поле и застрелил. А спасительница Романа Левина после этого была арестована и отправлена в Брестскую тюрьму. Оставалось несколько дней до освобождения Бреста Красной армией. По некоторым свидетельствам, её зверски пытали, травили собаками, после чего расстреляли. О Флории и о своём чудесном спасении Роман Левин издал в 2004 году книгу «У вас доброе сердце, мадам…». В ней помещён цикл стихов автора «Всю жизнь бегу из-под расстрела…». И опубликовано главное стихотворение нашего героя – «Медальон».
– А кто помог присвоить Флории Будишевской звание Праведника народов мира?
– Долгое время никому не приходило в голову представить эту героическую женщину к званию Праведника народов мира. Но в период нашей второй конференции школьников мы с Романом приехали к тому самому дому в Жабинке. Жилище Флории полностью сохранилось, вместе с чердаком. Зная о строгости требований «Яд Вашема» для присвоения звания Праведник народов мира, я предложил нашим школьникам записать свидетельства пожилых соседей о случившемся много лет назад в этом месте. Так мы собрали свидетельские показания соседей спасительницы Романа, приложили к ним письмо от самого Левина и выслали всё это в Израиль. Через какое-то время Флории было присвоено почётное звание Праведника народов мира. Несомненно, это событие стало очень важным в жизни наших школьников. Они таким образом переняли у Романа Левина эстафету памяти и с особой гордостью понесли её дальше. Каждая наша группа ребят состояла из 25 человек, а всего на молодёжные конференции в Бресте приезжало не менее 250 школьников из России, Украины, Белоруссии, Израиля, среди них были волонтёры Центра «Холокост» из Германии и Австрии. Все они встречались с Романом, слушали его рассказы, хорошо знали его биографию. Брестская крепость — символ трагедии Великой Отечественной войны, и для нас очень важно было связать всем известную Брестскую крепость с историей Брестского гетто. Кстати, в этом месте сначала были расстреляны мужчины, первая категория жертв. И среди них был отец Менахема Бегина, будущего премьер-министра Израиля.
– Как сейчас, после ухода Романа Левина из жизни, вы планируете сохранять память о нём?
– Биография Романа Левина настолько многоаспектна, что с ней можно связать массу самых разных тем: это и история Брестского гетто, и судьба подростков и детей во время войны и Холокоста. Об этом удивительном человеке мы продолжаем рассказывать в ходе наших образовательных семинаров. Однако у нас нет задачи увековечить память именно о Романе. Для нас главное — зафиксировать то, что Холокост тесно связан с историей нашей страны, и это должно быть понятно современным педагогам и школьникам. Однако данный вопрос заставляет задуматься и о новом издании воспоминаний Романа Левина, потому что его книги всегда имеют особую актуальность и востребованность. Отмечу, что Роману Левину посвящена статья в энциклопедии «Холокост на территории СССР», выпущенной НПЦ «Холокост», его воспоминания «Мальчик из гетто» изданы Центром «Холокост» в 1996 году, а в 2003 году во Франции, в издательстве «Фламарион», благодаря моему коллеге, вышеупомянутому историку Клаудио Ингерфлому, вышла книга о судьбе нашего героя на французском языке: «Рем — мальчик из гетто». Думаю, немногим выжившим узникам гетто — сверстникам Романа Левина, оставшимся после войны на советской территории, выпадала такая удача: издать свои мемуары на Западе, стать известными во многих странах нашей планеты, навсегда вписав своё имя в мировую историографию Холокоста…
– Насколько я знаю, вы с Романом виделись в Берлине в 2019 году?
– Это так. В 2019 году наша выставка, посвящённая Холокосту, должна была открыться в Берлине, а нашими партнёрами по стажировке российских педагогов в Германии выступили Дом-музей Ванзейской конференции и Дом Януша Корчака. Роман Левин тогда приехал в библиотеку Дома Корчака на встречу с нашими педагогами и несколько часов активно общался с ними, дарил им свои книги с автографом. К сожалению, в Германии для подобных выступлений его почему-то никуда не приглашали. Лишь в последние годы жизни, по словам его дочери, Роман общался с группой местных молодых германских антифашистов.
Это интервью было записано мной в 2023 году, а в 2026 году было опубликовано в моей новой книге, выпущенной израильским Центром «Sholumi»: «Евреи – жертвы Холокоста и воины Красной Армии. Избранные истории из первых уст. Книга вторая».
Фото: из архива НПЦ «Холокост»
