В воскресенье, 5 июля, израильское правительство, совершило беспрецедентный шаг, единогласно приняв решение, в котором заявило, что не будет подчиняться постановлению Верховного суда.

На протяжении всего срока пребывания у власти нынешней коалиции министры неоднократно призывали правительство игнорировать постановления Верховного суда, с которыми они не согласны.

Однако воскресное решение — ясное, официальное и единогласное заявление о том, что правительство оставляет за собой право решать, каким судебным постановлениям оно будет подчиняться, — носит иной характер.

Поступая таким образом, правительство рискует ввергнуть Израиль в очередной конституционный кризис.

Независимо от того, как кто-то оценивает решение суда, реакция правительства знаменует собой очередную опасную эскалацию в затянувшемся противостоянии между исполнительной и судебной ветвями власти в Израиле.

Спор касается назначений во Второе управление — регулирующий орган, курирующий коммерческие теле- и радиовещательные компании.

Истцы оспорили эти назначения, утверждая, что у нескольких членов нового совета имеются неурегулированные конфликты интересов, они демонстрируют политическую предвзятость по отношению к подлежащим регулированию СМИ и были отобраны в ходе процедуры, содержащей нарушения, которые могут подорвать независимость органа.

Среди кадровых решений, вызывающих пристальное внимание, — назначение Ифат Бен Хай-Сегев на пост председателя совета.

Бен Хай-Сегев давала показания в ходе судебного процесса по делу № 4000 против премьер-министра Биньямина Нетаньяху в 2022 году, что вызвало вопросы в связи с конфликтом интересов премьер-министра, поскольку он сам участвовал в утверждении её назначения на заседании кабинета министров в марте.

Эти обвинения пока не рассмотрены, и, что важно, суд не постановил, что эти назначения были незаконными или имели политическую мотивацию.

Можно трактовать так, что судья Алекс Штейн вынес временное постановление о приостановке деятельности совета на время судебного рассмотрения ходатайств. Это постановление было вынесено также после того, как государство не представило свой ответ в установленный судом срок и вместо этого запросило дополнительное время.

Другими словами, суд не пришел к окончательному заключению. Он просто постановил, что орган, обладающий значительными регулирующими полномочиями, не должен приступать к работе до тех пор, пока не будут решены правовые вопросы, касающиеся его состава.

Правительства вправе считать, что суды превысили свои полномочия.

Существует огромная разница между критикой судебного решения и отказом его выполнять.

Министр связи Шломо Кархи, безусловно, придерживается именно такой позиции, утверждая в инициированном им правительственном решении, что судьи не могут отменять законы, и обвиняя суд в злоупотреблении полномочиями.

Однако существует огромная разница между критикой судебного решения и отказом его выполнять.

В любой демократической системе, основанной на верховенстве закона, правительства не вправе решать, какие судебные постановления являются обязательными к исполнению.

Как только исполнительная власть присваивает себе такие полномочия, судебный контроль лишается обязательного характера, и каждый будущий правовой спор рискует превратиться в испытание политической силы.

На самом деле у правительства была всякая возможность изложить свою позицию в суде. Вместо того чтобы своевременно представить свой ответ, оно запросило отсрочку. Не уложившись в установленный судом срок, оно теперь представляет сам судебный контроль как нелегитимный. Это не назовешь убедительной защитой.

Не следует также с ходу отмахиваться от опасений, высказанных заявителями. Когда юридические консультанты и правозащитные организации поднимают вопросы о назначениях в тот самый орган, который отвечает за регулирование большей части израильских средств вещания, надлежащим ответом является прозрачное рассмотрение этих опасений, а не заявление о том, что регулятор будет действовать независимо от решения судов.

Второе управление — это не обычное государственное ведомство. Оно контролирует одну из самых политически чувствительных сфер в любой демократии: СМИ. Доверие общественности к его независимости имеет решающее значение. Даже видимость политического вмешательства заслуживает тщательного рассмотрения, прежде чем совет начнет осуществлять свои (значительные) полномочия.

В более широком контексте принятое в воскресенье решение отражает тревожную тенденцию, характерную для этого правительства в течение всего времени его нахождения у власти.

Вместо того чтобы вступать в диалог с критиками — будь то суды, юристы, правозащитные организации или общественность — правительство всё чаще само объявляет любое несогласие незаконным. Если коалиция считает, что Верховный суд превысил свои полномочия, существуют законные и конституционные механизмы для оспаривания такого соотношения сил. Простое заявление о том, что неудобное судебное постановление не будет признано, к ним не относится.

Такой подход может воодушевить часть его политической базы, и это вполне может быть главным фактором, стоящим за этим решением в преддверии выборов, но он мало способствует укреплению доверия общественности к демократическим институтам Израиля.

И если Нетаньяху надеется убедить израильтян в том, что он стремится сформировать широкую национальную коалицию, способную устранить раскол в стране, то принятое в воскресенье решение посылает совершенно противоположный сигнал.

Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда