За последние несколько лет отношения между Израилем и евреями мировой диаспоры, особенно американскими, ухудшились. Что здесь нового? Этот процесс продолжается уже на протяжении последних 2500 лет, начиная с вавилонского изгнания во время разрушения Первого Храма.
Евреи, вернувшиеся несколько десятилетий спустя, когда Кир разрешил это, представляли меньшинство (в основном низший класс) всего еврейского населения Вавилонской империи, поскольку многие евреи из среднего и высшего класса предпочли остаться в ее центре — в основном по экономическим причинам.
Звучит знакомо? Конечным результатом (правда, несколько столетий спустя, но тогда события развивались гораздо медленнее, чем в наше время) стали две огромные книги еврейского закона – Вавилонский и Иерусалимский талмуды. Затем потребовалось почти тысячелетие, чтобы Талмуд приобрел абсолютное значение. Это было не единственное различие между ними. В то время как в Вавилонии полный цикл чтения Торы занимал один год, в Святой земле он растягивался на три года — и так продолжалось до конца I тысячелетия нашей эры, когда еврейская община Святой Земли превратилась в бледную тень своего былого величия.
Однако гораздо менее известен тот огромный разрыв, который образовался между «восточными» евреями (Вавилон, Иран, Египет) и «западными» (Греция, Рим, Испания) за этот 1000-летний период. В двух словах, первые говорили по-арамейски, а также могли читать на иврите; вторые знали только латынь. Таким образом, эти западные евреи понятия не имели о Талмуде и развивающейся традиции устного закона, что привело к полному разрыву отношений между этими двумя основными еврейскими общинами. (Великие комментаторы Библии Маймонид в Испании, Раши во Франции и т.д. были потомками восточных евреев, которые позднее мигрировали на Запад, примерно в конце I тысячелетия нашей эры.)
Можно было бы проследить всю остальную еврейскую историю в поисках подобных расколов в еврейском мире (караимы, приверженцы Саббатая Цви), но достаточно упомянуть «иудаизмы» 19-го века: реформизм, консерватизм, современную ортодоксию и ультраортодоксию, а также реконструкционизм. И давайте не будем забывать о сионистах, бундовцах, территориалистах (кто-нибудь из них был в Уганде?), идишистах и множестве других глубоко укоренившихся еврейских теологий и идеологий.
Учитывая столь калейдоскопичное прошлое и настоящее, главный вопрос заключается в следующем: кто лучше всего подходит для продолжения еврейской жизни в будущем? Если судить по еврейской истории, есть только один ответ, состоящий из двух совершенно разных элементов. Основополагающий принцип: жить еврейской жизнью настолько, насколько это возможно. Конечно, термин «еврейская жизнь» ничего не говорит о ее содержании (подробнее об этом чуть позже), но понятие «максимальная» довольно прямолинейно: когда и только когда иудаизм — его ценности, этика, жизненные заповеди, личная идентичность и т.д. — составляют ядро личности.
Как это сделать? 1) Путем «самоизоляции» (например, проживания в Боро-парке, Бруклин, или Голдерс-Грин, Лондон) среди других «ортодоксальных» евреев, чтобы нееврейское окружение оказывало как можно меньшее влияние. 2) Жить в еврейском государстве, где символы, праздники, язык и т.д. основаны на еврейской культуре и истории и пропитаны ими.
Почему я беру слово «ортодоксальный» в кавычки? Потому что еврейская история ясно показывает, что неизменная ортодоксальность ведет в тупик. Когда был разрушен Второй Храм, саддукеи (священники и аристократия, ориентированные на Храм) выступали за слепое продолжение традиции храмового иудаизма. Фарисеи же понимали, что революционные политические и социальные перемены требуют параллельных серьезных преобразований в иудаизме — и так возник раввинистический иудаизм «устного закона».
Аналогичным образом, в 19 веке, когда эмансипация освободила европейских евреев от большинства правовых и социальных пут, многие из них также стремились приспособить изменившиеся реалии к иудаизму. Реформисты, консерваторы и модерн-ортодоксы (раввин Шимшон Рафаэль Гирш, который стремился строго придерживаться Галахи, но адаптировался к современному миру) — все они развились из этой потребности в теологической корректировке. Так же поступил и сионизм, признав, что «эмансипация» никак не подорвала антисемитизм.
Какой подход оказался верным для сохранения еврейской преемственности? Цифры очевидны. Сегодня в Израиле живет больше евреев, чем во всем остальном мире. А в еврействе диаспоры только два течения численно растут — это ортодоксы и ультраортодоксы. Реформисты, консерваторы и неаффилированные ассимилируются и вступают в смешанные браки в рекордных количествах: в США этот показатель составляет около 75%! И это не является аномалией в еврейской истории.
Возвращаясь на мгновение к западным евреям первого тысячелетия нашей эры, можно сказать, что они в основном исчезли в результате массового обращения в христианство, учитывая нехватку среди них знающих еврейских лидеров и адаптируемой еврейской теологии. Точно так же, как саддукеи, они пытались слепо следовать исключительно заповедям Торы, что было невозможно за пределами Земли Израиля. За несколько столетий их общины исчезли — тот же процесс, который медленно (некоторые утверждают, что не так уж и медленно) переживает неортодоксальное еврейство в Диаспоре сегодня.
Это не следует воспринимать как «обвинительный акт» в адрес неортодоксального еврейства, это просто зеркало, которое еврейская история ставит перед всеми нами, зеркало (если использовать метафоры), в котором все уже написано на стене. Это также во многом объясняет растущий политический разрыв между израильскими евреями и ортодоксальными евреями диаспоры, с одной стороны, и всеми остальными евреями диаспоры, с другой. Первые две группы считают личную жизнь евреев и групповое выживание первостепенными; последние, находящиеся под сильным влиянием нееврейских ценностей и взглядов в своих различных странах и не имеющие достаточного понимания еврейской истории и ее религиозных ценностей (еврейская воскресная школа не исключает этого), рассматривают действия Израиля совсем через другую призму.
Конечно, некоторые действия самого Израиля не поощряют алию (например, последнее законодательное решение правительства признавать евреями только прошедших за границей ортодоксальный гиюр). Всем этим не стоит ни гордиться, ни радоваться. Просто так оно и есть – и в значительной степени циклические «разводы и повторные браки» всегда были важной частью еврейской истории. В конце концов, наш народ изначально состояла из 12 различных племен, которые воевали друг с другом с самого начала своей жизни на Святой земле! (Прочтите Книгу Судей до конца) Будущее почти наверняка приведет к еще большему внутреннему разделению и повторному объединению.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
