Не нужны сложные эконометрические модели, не требуется хрустальный шар, чтобы предсказать экономическое и социальное будущее Израиля. Просто взгляните на сегодняшний Иерусалим, и реальность бросится вам прямо в глаза. Иерусалим является демографическим и экономическим предзнаменованием для государства Израиль в целом, и если не произойдет кардинальных изменений в политике правительства, именно так Израиль будет выглядеть через три десятилетия.
30 лет назад столица Израиля была обычным израильским городом, с особым очарованием, связанным с глубокой историей. Конечно, и тогда здесь имелись сложности и наблюдалась напряженность, но демографическая и социально-экономическая картина была иной. Центральное статистическое бюро Израиля (ЦСБ) использует шкалу социально-экономических кластеров от 1 до 10 баллов (10 — высший) для характеристики населенных пунктов страны. Три десятилетия назад Иерусалим был отнесен к группе 5 – городу среднего уровня, где проживают государственные служащие, представители научных кругов и торговцы. Сегодня Иерусалим находится в самом низу, в группах 1-2, рядом с беднейшими населенными пунктами социальной периферии Израиля.
Бедность Иерусалима — это не просто статистика в сухих отчетах ЦСБ. Разрушающаяся инфраструктура Иерусалима болезненно заметна на улицах харедимных районов и восточной части города. Этот коллапс является прямым результатом демографической ситуации и непродуманной политики правительства. Тенденции, которые формировали город в последние десятилетия, являются пугающим отражением того, что происходит сегодня в Израиле в целом. В 1980-х годах ультраортодоксы (харедим) составляли 16% населения Иерусалима, что аналогично доле харедим в населении всего Израиля сегодня. В 1990-х годах они составляли 20% всех иерусалимцев и 28% еврейского населения города. К 2011 году они составляли 27% всех иерусалимцев и 30% евреев.
И сегодня примерно 30% жителей Иерусалима являются ультраортодоксами, что составляет более 50% еврейского населения города, — результат высокого уровня рождаемости в этом секторе и миграции в город. Когда мы изучаем систему образования (самый точный показатель будущего), цифры становятся еще более впечатляющими. Подавляющее большинство (67%) иерусалимских первоклассников-евреев учатся в ультраортодоксальных школах и только 17% — в светских учебных заведениях.
Иерусалим десятилетиями страдал от миграционного оттока в первую очередь сионистского, продуктивного и либерального населения. По данным ЦСБ, тысячи молодых людей и светских семей ежегодно уезжают из Иерусалима в агломерацию Тель-Авива или на прибрежную равнину, оставляя город, чьи двигатели экономического роста работают с перебоями на грани изнеможения. Сегодня доля светского населения в Иерусалиме составляет всего 20%. Доля арабского населения, кстати, за эти годы выросла лишь очень незначительно (примерно на 4%), так что ситуация в городе изменилась не из-за этого.
Экономическое уравнение простое и жестокое: производительность труда в секторе ультраортодоксов намного ниже среднего показателя по стране, а уровень занятости мужчин-ультраортодоксов по-прежнему катастрофически низок (около 52%) по сравнению с населением в целом (более 85%). Результатом является сокращение налоговой базы наряду с расширением потребностей в социальном обеспечении.
Уровень бедности в Иерусалиме вызывает тревогу: 39% семей и 51% детей живут за чертой бедности. Именно поэтому значительная часть иерусалимских домохозяйств имеет право на значительные скидки по муниципальному налогу (арнона), ежегодная сумма которого составляет более четверти потенциальных доходов города. Это означает, что жители, которые получают доход и платят налоги в полном объеме, несут бремя города на своих плечах и платят по самым высоким ставкам арноны в Израиле.
Так как же получается, что Иерусалим не обанкротился? Ответ — «искусственное дыхание». Иерусалим выживает благодаря ежегодным вливаниям миллиардов шекелей из государственного бюджета — за счет капитальных субсидий, балансирующих грантов и целевых бюджетов. Часть этих средств предназначена для покрытия потребностей, связанных со статусом столицы. Но значительная доля также уходит на покрытие дефицита, вызванного демографической ситуацией. Проще говоря, работники сферы высоких технологий в Тель-Авиве, промышленные рабочие в Хайфе и работники сферы услуг в Ришоне-ле-Ционе финансируют укоренившийся дефицит бюджета столицы Израиля.
Статистика по Иерусалиму за 1980-е годы пугающе похожа на данные по Израилю в 2026 году в отношении демографии ультраортодоксов, оттока устоявшегося и образованного населения, бедности, налогового бремени, системы образования и многого другого. Смотреть на Иерусалим сегодня — значит, смотреть на Израиль через несколько десятилетий. И в этом кроется экзистенциальная опасность. Согласно демографическим прогнозам Национального экономического совета и Центрального статистического бюро, при сохранении нынешних тенденций примерно через три десятилетия доля харедим в общей численности населения подскочит примерно до 30% — аналогично сегодняшней ситуации в Иерусалиме. Израиль в целом станет «большим Иерусалимом».
К тому времени разница станет критической и необратимой: от кого «Государство Иерусалим» получит свой балансирующий грант, когда всё Государство Израиль будет иметь социально-экономический профиль страны третьего мира, не будет никакого «внешнего кошелька», который мог бы нас спасти. Тель-Авив, каким бы процветающим он ни был, просто не сможет субсидировать целую страну, состоящую из иждивенцев.
И последствия выходят далеко за рамки уровня жизни. Это вопрос национальной безопасности. Невозможно содержать современную армию, закупать эскадрильи истребителей F-35, разрабатывать лазерные системы защиты и поддерживать превосходство в разведке, киберпространстве и технологиях при ВВП на душу населения, сопоставимом с Анголой. Армия обороны Израиля — народная армия — не сможет сохранить своё качественное военное превосходство, когда половина призывников уклонится от службы, а те, кто всё же пойдёт на нее, не будут обладать базовыми знаниями математики и английского языка. Экономический коллапс представляет собой экзистенциальную угрозу суверенитету Израиля, не менее серьёзную и не менее непосредственную, чем иранская угроза.
Мы плывём, широко раскрыв глаза, навстречу айсбергу. Израильское общество, возможно, смотрит на Иерусалим с ностальгией, но оно упускает из виду вопиющий тревожный сигнал, который подает город. Нынешняя иерусалимская модель нежизнеспособна на национальном уровне. Если не произойдет радикальных изменений в политике – полной военной службы, полного обязательного изучения основных предметов, полной интеграции в рынок труда и активного участия в жизни Израиля – судьба Иерусалима станет судьбой всех нас.
Jewish Journal, перевод Ларисы Узвалк
