Во время предвыборных кампаний можно услышать множество вводящих в заблуждение заявлений. Это в порядке вещей. Однако на этот раз, когда до выборов в Израиле остался всего месяц, мы сталкиваемся с фундаментальной и крайне важной дезинформацией, которую можно услышать повсюду: что на этих выборах «левые противостоят правым».
Из моих личных бесед и споров, как личных, так и онлайн, следует, что очень многие правые голосуют за блок во главе с Нетаньяху в первую очередь потому, что считают, что проголосовать за любую из партий оппозиционного лагеря («Беяхад» Беннета, «Яшар» Айзенкота, «Исраэль Бейтену» Либермана и «Демократы» Голана) — значит проголосовать за «левых». Однако, за исключением партии Яира Голана, это попросту не соответствует действительности. Такое непонимание может иметь серьёзные последствия для результатов выборов и для всего Израиля. Как я утверждаю в своей недавно вышедшей книге, эти выборы — переломный момент в истории государства.
Давайте разберёмся. В израильском контексте противостояние левых и правых раньше означало то же, что и везде: большее государство против меньшего; социализм (или социал-демократия) против свободного рыночного капитализма. Начиная с 1980-х годов понятия «левые» и «правые» в первую очередь определялись отношением к вопросу о поселениях в Иудее и Самарии (на Западном берегу) и к тому, стоит ли обменивать часть этой территории на мир. В 1990-х годах эти дебаты конкретизировались в вопросе о создании двух государств: за (левые) или против (правые).
Однако последним премьер-министром Израиля, избранным на платформе заключения мира с палестинцами, был Эхуд Барак в 1999 году, но менее чем через два года он лишился власти. Другой Эхуд, Ольмерт, был избран премьер-министром как лидер новой центристской партии «Кадима», отколовшейся от «Ликуда». Он покинул пост в 2009 году, предложив палестинцам самый масштабный план по созданию двух государств из всех, что когда-либо предлагались. Махмуд Аббас отклонил это предложение, как и Ясир Арафат, который отверг предыдущие попытки создать государство, о котором, по словам международного сообщества, так мечтают палестинцы.
Потом левые силы пришли в упадок, а вопрос, который был разделительной линией в израильской политике, практически утратил актуальность. Лишь ничтожно малая часть электората считает, что приоритетом правительства должно быть стремление вести переговоры о создании палестинского государства, которое по-прежнему не признает легитимность и право на существование еврейского государства хотя бы на части территории, которую мы делим с ними. На последних выборах две партии, которые, можно сказать, выражали мнение этого меньшинства, — «Авода» и «Мерец» — вместе набрали менее 7% голосов. После 7 октября идея отдать палестинцам часть нашей земли стала еще менее популярной, что вполне объяснимо.
За время пребывания у власти нынешнего правительства мы стали свидетелями трагически успешной попытки правительства и его сторонников в СМИ дать новое определение понятиям «правые» и «левые». Быть «правым» — значит поддерживать программу коалиции, быть «левым» — значит выступать против нее. Таким образом, консервативные члены Верховного суда, назначенные при правых правительствах, считаются «левыми», потому что они не согласны с судебной «реформой», которая фактически лишает суд полномочий, а также с попытками предоставить правительству беспрецедентный контроль над СМИ. Точно так же оппозиция этим планам со стороны бывших министров от «Ликуда», таких как Бенни Бегин и Лимор Ливнат, сделала их «левыми» в глазах СМИ, поддерживающих Нетаньяху.
Реальность такова, что по крайней мере два лидера оппозиционных партий, Нафтали Беннет и Авигдор Либерман, имеют репутацию правых и послужной список, по меньшей мере, такой же серьезный, если не больший, чем у Нетаньяху. Новая коалиция, состоящая из оппозиционных партий, будь то во главе с Беннетом, Либерманом или Айзенкотом, не станет участвовать в переговорах с палестинцами. Это фантазия, созданная хорошо обученной пропагандистской машиной Биби. И это не должно было быть менее агрессивным по отношению к врагам Израиля. На самом деле, просто нелепо рассматривать Нетаньяху как нашу лучшую надежду на национальную безопасность после 7 октября; тем более теперь, когда мы знаем, что он проигнорировал предупреждения арабских лидеров, а также Армии обороны Израиля и «Шабака», и это даже не упоминая о его капитуляции перед ультраортодоксами, выражающейся в их освобождении от военной службы, несмотря на то, что ЦАХАЛ постоянно требует увеличения числа резервистов.
Левые и правые — просто неподходящие категории на этих выборах. Различие заключается в конкурирующих представлениях о том, каким именно должен быть Израиль: еврейским национальным государством, управляемым в соответствии с либерально-демократическими принципами, или квазиавторитарным еврейским государством, где демократия означает бесконтрольную власть большинства. Вопрос в том, останется ли Израиль демократическим государством, как Великобритания и США, или перейдет к «демократии» по типу венгерской при Орбане или турецкой при Эрдогане.
А тем избирателям «Ликуда», которые придерживаются племенных традиций, стоит знать, что самое откровенное пророческое предупреждение о планах нынешнего правительства прозвучало из уст Менахема Бегина, который еще в 1951 году писал, что демократически избранное большинство «может стать инструментом в руках группы правителей и служить прикрытием для их тирании» и что граждане должны быть защищены «верховенством закона», то есть судебной системой, способной признать недействительным любой закон, угрожающий основным гражданским правам. Не случайно против правительства и судебной «реформы» выступили многие высокопоставленные в прошлом члены «Ликуда».
Все это не исключает возможности проведения судебной реформы. Уже давно звучат критические замечания по поводу чрезмерной роли судебной власти в Израиле — как со стороны левых, так и со стороны правых. (Хотя трезвый анализ показывает, что это связано скорее с отсутствием других сдержек и противовесов в системе государственного управления Израиля, чем с какими-либо «активистскими» тенденциями в работе суда.) В своей книге я рассматриваю различные составляющие планов правительства по «реформированию» судебной системы и описываю множество способов борьбы с предполагаемым превышением полномочий со стороны юридического сообщества, которые не должны приводить к бесконтрольной власти премьер-министра. Однако бесконтрольная власть явно является целью этого премьер-министра и его коалиции.
В противовес этому, партия Беннета «Беяхад» пообещала принять конституцию «в духе» Декларации независимости. В одном из предвыборных роликов партии подчеркивается важность возвращения к основополагающим ценностям Израиля — ценностям, которые разделяли как левые, так и правые (в ролике показаны Бен-Гурион и Бегин), но которые отвергает нынешнее правительство.
Поэтому, когда в октябре вы пойдете голосовать, вспомните, какой выбор вам на самом деле предстоит сделать. Речь идет не о «левых» и «правых» в том смысле, который был понятен 10 или тем более 40 лет назад. Это два совершенно разных Израиля: один, где правительство все еще может проиграть дело в суде, где свободная пресса может призвать его к ответу, а институты, не подконтрольные властям, способны сдерживать их действия; и другой, где победа на выборах становится карт-бланшем на управление страной без каких-либо механизмов сдержек и противовесов. Многие израильтяне, придерживающиеся правых взглядов по вопросам безопасности и территориальной целостности, не хотят жить в стране, где правительство контролирует судебную систему, СМИ и другие институты, призванные обеспечивать подотчетность власти.
Именно поэтому предстоящие выборы столь важны, а навязываемое Нетаньяху и его союзниками противопоставление «левых» и «правых» не просто вводит в заблуждение, но и опасно. Несмотря на все разногласия между оппозиционными партиями, их объединяет стремление сохранить Израиль как либеральную демократию — ту самую страну, в которую верили ее отцы-основатели, как левые, так и правые.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк
