За несколько недель до выборов в Кнессет, которые состоятся 27 октября, начинает возникать вопрос: а что, если главная электоральная угроза для Биньямина Нетаньяху исходит не от левых, а от правых?
На политической арене Израиля уже несколько недель непрерывно появляются новые партии. Некоторые из них, вероятно, останутся маргинальными. Другие могут исчезнуть еще до выборов. Но их появление заслуживает внимания, поскольку может свидетельствовать о чем-то более серьезном, чем просто перетасовка электората. Похоже, что часть израильских правых ищет для себя новую политическую нишу.
Они не стали левыми. В вопросах безопасности они по-прежнему придерживаются консервативных взглядов, являются убежденными сионистами и как правило с опаской относятся к идее создания палестинского государства. Но, похоже, они хотят чего-то большего: более эффективного государственного управления, большей политической подотчетности, более справедливого распределения обязанностей и, прежде всего, меньшей зависимости от секторальных партий. Возможно, именно в этом и заключается настоящая новизна.
Долгое время «Ликуд» был оплотом израильских правых. Можно было быть светским человеком, традиционалистом, религиозным, сторонником экономического либерализма или социального популизма и при этом голосовать за «Ликуд». Нетаньяху извлек большую выгоду из этой способности объединять людей с разными взглядами в рамках одной партии. Но эта монополия начинает подвергаться сомнению.
Авигдор Либерман долгое время был представителем явно светских правых сил. Йоаз Гендель и Хили Троппер стремятся создать политическое движение, в котором особое внимание уделяется резервистам и военной службе. Бывшие функционеры «Ликуда», такие как Гилад Эрдан и Юлий Эдельштейн, также ищут своё место в политике. Times of Israel даже пишет о возможном появлении «третьего блока» правых партий, которые попытаются занять промежуточное положение между лагерем Нетаньяху и традиционной оппозицией.
Выход на политическую арену Офера Винтера делает это явление ещё более интересным. Винтера сложно назвать представителем светских или умеренных правых сил. Этот религиозный генерал в отставке очень принципиален в вопросах безопасности и территориальной целостности. Тем не менее, представляя свою партию «Амха Исраэль», он говорил об интеграции харедим в армию, об арабских гражданах, которые хотят активнее участвовать в жизни государства, и о необходимости политических преобразований после событий 7 октября. В его список вошли религиозные и светские деятели, а также израильский активист арабского происхождения Юсеф Хаддад.
Поэтому говорить только о «светских правых» недостаточно. Скорее всего, речь идет о гражданском праве: праве, которое говорит о том, что мы хотим, чтобы Израиль был силен в военном отношении, но при этом чтобы отношения между государством и его гражданами были более сбалансированными.
Символом этой эволюции может стать военная служба. После нескольких лет войны резервисты и их семьи заплатили за это немалую цену. В этом контексте вопрос об освобождении от военной службы представителей ультраортодоксальных общин — это уже не просто давний спор между религиозными и светскими евреями. Это гораздо более простой вопрос: кто на самом деле несет бремя государства?
Цифры показывают, что этот вопрос глубоко волнует правых. Согласно опросу, проведенному Израильским институтом демократии, 73% опрошенных избирателей «Ликуда» поддержали введение санкций в отношении представителей ультраортодоксальных общин, которые подлежат призыву, но отказываются служить. Это важно, потому что израильтянин может быть крайне правым в вопросах, касающихся Газы, Ирана, «Хезболлы» и национальной безопасности, но при этом задаваться вопросом, почему его сын должен отслужить несколько сотен дней в резерве, в то время как другие слои населения по-прежнему пользуются освобождением.
На самом деле этот вопрос не связан с левыми и правыми. Это вопрос общественного договора.
Постепенно может появиться и социальная составляющая. Стоимость жизни, жилье, положение семей резервистов, малый бизнес, пострадавший от войны, или инфраструктура на периферии — все это уже не второстепенные вопросы. Таким образом, может сформироваться довольно специфический электорат: ориентированный на внешнюю безопасность, но гораздо более требовательный к государству во внутренних вопросах. Это своего рода право на «защиту по долгу службы»: если государство требует от своих граждан большего, то и они требуют от государства большего.
Именно этот феномен может стать опасным для Биньямина Нетаньяху. Премьер-министр всегда был особенно эффективен, когда мог представить выборы как простой выбор: он или левые. Но эта стратегия усложняется, когда его конкуренты сами придерживаются правых взглядов.
Трудно представить Офера Винтера опасным левым. Точно так же сложно причислить Беннета или Либермана к традиционным левым. Таким образом, проблема Нетаньяху может постепенно сформулироваться так: удержать избирателей с правыми взглядами, которые уже не так безоговорочно поддерживают его, не меняя идеологических ориентиров.
Однако это не означает автоматического поражения Нетаньяху. Его может спасти раздробленность. Если несколько мелких правых партий не преодолеют электоральный барьер в 3,25%, правый блок в целом может потерять десятки тысяч голосов. Некоторые новые партии после выборов могут принять решение о присоединении к коалиции во главе с «Ликудом».
Вот в чем парадокс: новые правые могут отнять у Нетаньяху часть избирателей, но при этом позволить ему остаться премьер-министром.
Однако, если не брать в расчет арифметику выборов, кое-что все же меняется. Вероятно, 7 октября изменило отношение части израильтян к своему политическому классу. Вопрос уже не в том, на чьей вы стороне — правых или левых? Он также заключается в том, кто берет на себя ответственность? Кто служит? Кто платит? Кто принимает решения? И требует ли государство от всех одних и тех же жертв?
Возможно, именно вокруг этих вопросов постепенно формируется новое израильское правое движение. Правое движение, ориентированное на безопасность, но при этом гражданское. Сионистское правое движение, но менее зависимое от религиозных партий. Правое движение, которое может быть более социально ориентированным во внутренних вопросах. Правое движение, которое не обязательно стремится идеологически свергнуть «Ликуд», но хочет оспорить его монополию.
И, вероятно, именно в этом кроется реальная опасность для Биньямина Нетаньяху. Потому что на выборах 27 октября он может обнаружить, что некоторые избиратели не отошли от правых взглядов.
Они просто вышли из «Ликуда».
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
