По мере приближения выборов в Кнессет, которые состоятся в октябре 2026 года, партия ШАС остаётся одной из самых заметных на политической арене страны. Арье Дери долгое время был её публичным лицом, но сводить ШАС к её лидеру — значит, упускать суть. ШАС — аббревиатура на иврите от «Шомрей Тора Сфарадим», что означает «Сефардские хранители Торы». Это одновременно религиозная партия, общественное движение, образовательная и общинная сеть, а также политическое выражение сефардской идентичности, которая долгое время была отодвинута на второй план.
За время, прошедшее с ее основания в 1984 году, партия добилась завидного успеха: она дала возможность самоутвердиться и обрести постоянный политический голос тем, кто долгое время чувствовал себя недостаточно признанным государством. ШАС впервые попала в Кнессет с четырьмя местами, в 1999 году получила 17 мандатов, а в 2022 году — 11.
Однако спустя более 40 лет после создания перед партией неизбежно встаёт вопрос: является ли ШАС по-прежнему мощным движением за расширение прав сефардов, как она сама утверждает, или же она превратилась в первую очередь в секторальную партию, защищающую интересы ультраортодоксальных сефардов?
Сефардская революция
Чтобы понять, что такое ШАС, нужно вернуться в первые десятилетия существования Израиля. Многие евреи из Северной Африки и с Ближнего Востока считали, что заплатили слишком высокую цену за интеграцию. Ашкеназская элита, как светская, так и религиозная, часто относилась к их традициям с пренебрежением, в то время как литовская модель доминировала даже в ведущих учебных заведениях, где изучали Тору.
Создание ШАС стал ответом на это недовольство.
Под духовным руководством раввина Овадии Йосефа партия настаивала на том, что сефардский иудаизм не должен считать себя второстепенной традицией: у него есть свои мудрецы, свой свод религиозных законов и своя легитимность.
Таким образом, для своих избирателей ШАС сделал больше, чем просто обеспечил себе места в Кнессете. Она вернула им чувство собственного достоинства. В городах развития и рабочих кварталах граждане, долгое время не имевшие доступа к центрам власти, внезапно увидели представителей, которые говорили с ними на одном языке в социальном, религиозном и культурном плане.
Это историческое достижение сложно оспорить.
Гораздо больше, чем ультраортодоксальная партия
Самая распространенная ошибка — ставить ШАС в один ряд с партией «Яадут а-Тора», которая в первую очередь представляет ашкеназскую ультраортодоксальную общину. С социологической точки зрения эти две партии сильно отличаются.
ШАС опирается на поддержку сефардов-харедим, но ее электорат выходит далеко за пределы этой среды. В него входят многие традиционные и соблюдающие заповеди евреи, которые не являются ультраортодоксами, работают, служат в армии и полноценно участвуют в жизни израильского общества.
Таким образом, ШАС одной ногой стоит в мире харедим, а другой — в среде традиционных евреев, принадлежащих к рабочему классу. Она представляет не только религиозный образ жизни, но и коллективную память и чувство принадлежности. Это помогает объяснить, почему значительная часть ее электората относится к государству, армии и национальной идентичности совсем не так, как ашкеназская ультраортодоксальная община.
ШАС не была основана как идеологическая партия правых, не желающих территориальных уступок. При Овадии Йосефе территориальные уступки могли рассматриваться, если они действительно спасали жизни. Позиция партии на правом фланге сформировалась постепенно, благодаря социологии её электората, культурному консерватизму и прочному союзу с «Ликудом».
Внушительная общинная машина
Одним из величайших достижений партии ШАС стало осознание того, что одного представительства в парламенте недостаточно. Движение создало обширную сеть школ и общественных организаций, в первую очередь «Эль-Хамааян», которые сыграли важную роль в восстановлении автономной сефардской религиозной идентичности.
Критики называют это покровительством, а сторонники — общественной солидарностью.
И то и другое верно.
Было бы упрощением считать незаконными все средства, которые ШАС выделяет на поддержку представляемых ею организаций. Все политические партии защищают интересы своих избирателей. Но было бы столь же наивно игнорировать тот факт, что тесная связь между политической властью, религиозными институтами и социальной помощью помогает сохранять лояльность избирателей, которые отчасти зависят от той самой системы, которую создала ШАС.
Защита бедных или помощь им в избавлении от нищеты?
Вот один из самых неудобных вопросов, связанных с этой партией.
Партия ШАС была основана ради поддержки малоимущих слоёв населения. Но после четырёх десятилетий практически непрерывного участия в работе израильских правительств было бы справедливо проанализировать её достижения в области социальной мобильности.
Партия последовательно выступала за пособия на детей и поддержку многодетных семей. Эти меры, безусловно, заслуживают поддержки. Но защита бедных — это не обязательно то же самое, что предоставление им возможности выбраться из нищеты.
Разве движение за расширение прав и возможностей не должно также обеспечивать своим членам полный доступ к математике, естественным наукам, английскому языку, высшему образованию и наиболее продуктивным секторам израильской экономики?
Отстаивая модель образования, принятую в ультраортодоксальных общинах, в которой основным светским предметам порой уделяется слишком мало внимания, ШАС рискует оставить часть людей, которых она представляет, в состоянии экономической зависимости.
Парадокс настораживает: партия, созданная для борьбы с маргинализацией, возможно, способствует сохранению условий, которые её подпитывают.
Сефарды по самосознанию, ультраортодоксы по социальной модели
Это противоречие тем более поразительно, что традиционный сефардский иудаизм исторически не был идентичен модели ашкеназских харедим из Восточной Европы.
Во многих общинах Северной Африки и Ближнего Востока соблюдение религиозных обрядов, профессиональная деятельность и участие в жизни общества естественным образом шли рука об руку.
Тем не менее партия ШАС постепенно помогла создать ультраортодоксальный сефардский мир, социальная модель которого иногда больше напоминает мир литовских ешив, чем историческую традицию.
Парадокс очевиден: ШАС восстановила сефардскую гордость в культурном и галахическом плане, но при этом в социальном плане переняла ту самую модель, от которой стремилась дистанцироваться.
Восстановила ли ШАС сефардскую идентичность или постепенно изменила ее, чтобы она соответствовала ультраортодоксальной модели?
Призыв в армию: противоречие становится взрывоопасным
Сегодня это противоречие наиболее остро проявляется в вопросе военной службы. На протяжении десятилетий Израиль мирился с тем, что все больше молодых ультраортодоксальных мужчин освобождались от службы в армии. После 7 октября, когда резервисты отслужили сотни дней, а Армия обороны Израиля заявила, что ей не хватает тысяч солдат, такое положение дел стало гораздо сложнее оправдать. Освобождение от службы студентов ешив теперь напрямую противоречит принципу равной воинской обязанности.
Для партии ШАС эта проблема стоит даже острее, чем для «Яадут а-Тора». Часть традиционного электората ШАС полностью интегрирована в израильское общество. Их сыновья служат в Армии обороны Израиля, некоторые из них участвуют в боевых действиях, а их отцы проходят длительную службу в резерве. Эти избиратели вполне обоснованно могут задаться вопросом, почему их собственные сыновья должны прерывать учёбу, карьеру или семейную жизнь, в то время как другие молодые люди того же возраста освобождаются от службы в принципе.
Это противоречие давно не является чисто теоретическим. В июле 2025 года, когда ещё не был принят закон, регулирующий статус студентов ешив, министры от партии ШАС вышли из правительства Биньямина Нетаньяху, но партия осталась в парламентской коалиции. В октябре ШАС отказалась от постов председателей комитетов Кнессета, но не стала добиваться отставки кабинета. Таким образом, руководство партии недвусмысленно обозначило свой приоритет. Но отражает ли этот приоритет интересы всего электората партии?
Представляет ли ШАС по-прежнему традиционный сефардский Израиль, который привел ее к власти, или в первую очередь ультраортодоксальную общину, чьи привилегии она теперь защищает?
Дери, политическая эффективность и цена власти
Арье Дери, конечно, неразрывно связан с этой историей. Опытный тактик и искусный переговорщик, он десятилетиями превращал относительно небольшое количество мест в Кнессете в значительное политическое влияние.
Но его судимость наложила неизгладимый отпечаток на имидж партии. В 1999 году он был осужден за коррупцию и отбыл тюремный срок. В 2022 году его снова осудили за налоговые преступления, а в 2023 году Верховный суд отменил решение о назначении его на пост министра.
ШАС — партия с жесткой иерархией, в которой не проводятся праймериз. Список кандидатов на выборах во многом определяется политическим руководством и раввинским авторитетом. В нем никогда не было ни одной женщины, и сам Дери отстаивал эту политику, ссылаясь на свое представление о роли ультраортодоксальных женщин.
Для сторонников движения такая структура отражает уважение к авторитету мудрецов Торы. Для критиков она свидетельствует о дефиците демократии, что особенно парадоксально для партии, основанной во имя недостаточно представленных в политике сообществ.
Когда революция становится истеблишментом
Возможно, в этом и заключается главный парадокс партии ШАС. Партия по-прежнему выступает от имени отверженных, но уже несколько десятилетий не является аутсайдером. Она управляет, контролирует министерства и оказывает влияние на огромные бюджеты.
Поэтому она больше не может претендовать на роль жертвы старых элит. Более того, Израиль изменился: евреи-мизрахим теперь представлены на всех уровнях политики, в армии, в экономике и культуре.
Великая историческая битва партии ШАС — восстановление достоинства сефардов — в значительной степени выиграна.
Теперь перед ней стоит другая задача: останется ли она защитницей сектора, стремящегося сохранить свои институты, бюджеты и привилегии, или снова станет движением за расширение прав и возможностей, способным сочетать религиозную идентичность с экономическими достижениями, гражданским участием и национальной ответственностью?
Если в 2022 году ШАС получила 11 мест в парламенте, то сегодня, по данным нескольких недавних опросов, у нее осталось от восьми до десяти мандатов. Пока рано говорить о ее окончательном крахе, но эта относительная потеря голосов свидетельствует о том, что исключительная лояльность ее электората уже не так очевидна.
Партия ШАС была создана, чтобы изменить сложившийся статус-кво. Спустя четыре десятилетия перед ней встает более сложный вопрос: не стала ли она сама одним из главных хранителей этого статус-кво?
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
