6-го ноября президент США Дональд Трамп объявил, что 41-летний Стивен Миллер сменит Сьюзан Уайлс на посту главы аппарата Белого дома. Это кадровое решение является следствием поражения республиканцев на промежуточных выборах, в результате которого партия утратила контроль над обеими палатами Конгресса. Назначение вступает в силу в понедельник.
Назначив Миллера, идеолога жесткой иммиграционной политики, на одну из самых влиятельных должностей в Вашингтоне, Трамп дал понять, что не намерен смягчать свой политический курс после электоральной неудачи. Напротив, он выдвигает на ключевой пост одного из своих самых бескомпромиссных соратников.
В 2002 году 16-летний подросток вышел на сцену в своей школе в Санта-Монике (штат Калифорния) и обратился к одноклассникам: «Я единственный, кто готов говорить и делать то, на что больше никто не осмелится».
Затем он задался вопросом: почему ученики должны сами убирать за собой мусор, если в школе есть штатные уборщики, которым платят именно за эту работу? Его слова вызвали бурю возмущения, и вскоре после этого его прогнали со сцены.
Спустя почти четверть века тот самый подросток, Стивен Миллер, становится одной из самых влиятельных фигур в Вашингтоне, пишет JP.
Миллер — не просто очередной советник, стремящийся угодить Трампу. За последнее десятилетие он стал одним из немногих людей, способных воплотить политические инстинкты президента в исполнительные указы, оперативные директивы и государственную политику.
Теперь именно он будет решать, кто получит доступ в Овальный кабинет, какие вопросы попадут на стол президента и как будет функционировать Белый дом.
От либеральной калифорнийской школы — к вершинам республиканской администрации
История Миллера началась там, где вряд ли кто-то ожидал появления одного из главных символов американских правых. Он родился и вырос в Санта-Монике, либеральном городе на тихоокеанском побережье, в еврейской семье, придерживавшейся демократических взглядов. Однако еще в подростковом возрасте у него сформировались отчетливо консервативные убеждения, из-за чего он вступал в конфликты с учителями и одноклассниками по вопросам иммиграции, мультикультурализма и «политкорректности».
Он начал выступать на консервативных радиостанциях, критиковал использование испанского языка в школах и утверждал, что система образования навязывает учащимся либеральное мировоззрение. После терактов 11 сентября его неприятие того, что он называл «антиамериканизмом» в учебных заведениях, только усилилось.
Позже он сблизился с консервативным активистом Дэвидом Горовицем, который сам прошел путь от радикальных левых взглядов к правым.
Во время учебы в Университете Дьюка Миллер продолжал провоцировать споры. Он привлек внимание всей страны, выступив в защиту членов университетской команды по лакроссу, которых в 2006 году обвинили в изнасиловании — дело, которое потрясло весь кампус.
Впоследствии обвинения были сняты, а Миллер, выступавший на телевидении в защиту игроков, начал завоевывать репутацию борца против либерального истеблишмента.
После окончания университета он переехал в Вашингтон, где работал на республиканцев в Конгрессе, а затем — на сенатора от штата Алабама Джеффа Сешнса, считавшегося одним из самых ярых противников нелегальной иммиграции.
Именно тогда окончательно сформировалось мировоззрение Миллера: он стал рассматривать иммиграцию не просто как юридический вопрос, а как проблему, затрагивающую национальную и культурную идентичность Соединенных Штатов. Когда в 2015 году Трамп начал свою президентскую кампанию, Миллер обрел в нем кандидата, который открыто высказывал идеи, разделяемые им самим уже долгое время. Он вошел в предвыборный штаб, стал одним из главных спичрайтеров Трампа и помог сформировать его антииммиграционную риторику, а также идеологию America First.
Архитектор иммиграционной политики становится одним из ближайших соратников Трампа
Во время первого срока Трампа Миллер участвовал в разработке ряда наиболее спорных мер администрации: ограничений на въезд для граждан стран с преимущественно мусульманским населением, сокращения программ приема беженцев, а также политики, приведшей к разлучению детей с родителями на границе с Мексикой.
Эти меры вызвали жесткую критику и стали поводом для судебных исков, однако они укрепили позиции Миллера среди сторонников ужесточения иммиграционного контроля.
В отличие от многих советников, которые покинули Трампа после его поражения на выборах 2020 года, Миллер остался рядом с ним.
Во время президентства Джо Байдена он стал соучредителем юридической организации America First Legal, которая оспаривала в судах политику администрации демократов, продолжая при этом поддерживать тесные связи с бывшим президентом.
После возвращения Трампа в Белый дом в январе 2025 года Миллер был назначен заместителем руководителя аппарата по вопросам политики и советником по национальной безопасности. На этот раз он не ограничился лишь формулированием идей — он принял непосредственное участие в их реализации.
В мае 2025 года издание Axios сообщило, что Миллер и занимавшая тогда пост министра внутренней безопасности Кристи Ноэм потребовали от руководства Иммиграционной и таможенной службы (ICE) обеспечить не менее 3000 арестов в день — показатель примерно в три раза выше того, что фиксировался в начале второго срока Трампа.
Эта политика привела к масштабным рейдам в американских городах, а также к столкновениям между вооруженными сотрудниками иммиграционных служб, местными жителями и протестующими.
Миллер также участвовал в разработке мер по ограничению путей легальной иммиграции, введению барьеров для получения убежища и пересмотру толкования Конституции, согласно которому гражданство США получают все лица, родившиеся на американской территории.
Однако его влияние уже давно вышло за рамки иммиграционной политики. Он также сыграл ключевую роль в противостоянии Белого дома с университетами, в усилиях по ликвидации программ, направленных на обеспечение разнообразия и инклюзивности, а также в продвижении концепции, предполагающей расширение полномочий исполнительной власти.
Когда суды блокировали меры администрации, Миллер без колебаний вступал в конфликт и с ними.
После того как судьи отменили некоторые из введенных Трампом импортных пошлин, Миллер назвал это решение «судебным переворотом». В других случаях он обвинял судей в марксизме и коммунизме.
В интервью агентству Bloomberg в январе 2026 года бывший спикер Палаты представителей Ньют Гингрич охарактеризовал статус Миллера как сопоставимый с положением министра в составе кабинета.
По словам Гингрича, Трамп считает его человеком, способным выполнять «шесть или семь различных функций».
Не только иммиграция: влияние в сфере внешней политики
Действительно, Миллер начал активнее участвовать в вопросах внешней политики и национальной безопасности. Он принимал участие в обсуждениях, касающихся американской операции в Венесуэле и борьбы с наркокартелями в Латинской Америке.
Когда Трамп заговорил о возможности установления контроля над Гренландией, Миллер изложил свое видение мира, в котором международные отношения в конечном счете определяются силой.
«Мы живем в мире, где можно сколько угодно рассуждать о дипломатических приличиях, — заявил он в интервью Джейку Тапперу из CNN. — Но в реальности, Джейк, всем правят сила, мощь и применение этой силы. Таковы железные законы мироустройства, существующие с незапамятных времен».
На фоне такого мировоззрения особый интерес представляет публикация в New York Times. Согласно этому материалу, одним из аргументов, которые Миллер приводил в пользу своего назначения на пост главы аппарата Белого дома, была необходимость положить конец войне в Иране.
Как сообщают люди, слышавшие его слова, Миллер пояснил, что некоторые из ключевых сторонников Трампа воспринимают эту кампанию как нарушение его обещаний избегать затяжных войн на Ближнем Востоке.
Впрочем, этот факт не обязательно свидетельствует об изменении фундаментальной позиции Миллера относительно применения военной силы. Это, однако, показывает, насколько внимательно он следит за настроениями в рамках движения MAGA и за политическими рисками, с которыми сталкивается Трамп.
Еврейская семья и критика изнутри
Еврейское происхождение Миллера играет особую роль в его биографии. Он женат на Кэти Миллер — также еврейке, которая занимала должности в администрации Трампа.
Пара поженилась в 2020 году, церемонию провел раввин Арье Лайтстоун, который впоследствии участвовал в продвижении «Соглашений Авраама», а сегодня является членом Совета по миру (Board of Peace). У супругов трое детей.
Тем не менее, наиболее острые разногласия по поводу политического курса Миллера возникли именно в его собственной семье и в еврейской общине. Его дядя по материнской линии, Дэвид Глоссер, в 2018 году опубликовал в издании Politico статью, в которой обвинил племянника в лицемерии по вопросу иммиграции.
Он напомнил, что предки их семьи бежали из Европы, спасаясь от преследований, а один из них, Вольф-Лейб Глоссер, прибыл в Соединенные Штаты в 1903 году, имея в кармане всего восемь долларов.
По словам дяди, если бы иммиграционная политика, которую отстаивает Миллер, действовала в то время, его семья, возможно, никогда не добралась бы до Америки.
Раввин Нил Комесс-Дэниелс, который в детстве обучал Миллера в синагоге в Санта-Монике, также выступил с резкой критикой, заявив, что политика Миллера противоречит гуманистическим еврейским ценностям, которые он пытался привить своему ученику.
В 2019 году раввинские организации, связанные с реформистским, консервативным и реконструкционистским течениями в иудаизме, призвали к отставке Миллера. Поводом стала публикация его переписки, из-за которой его обвинили в поддержке идеологии превосходства белой расы.
Сам Миллер отверг эту критику, заявив, что некоторые нападки на него продиктованы антисемитизмом, направленным против еврея, занимающего высокий пост в администрации.
В то же время «Республиканская еврейская коалиция» (Republican Jewish Coalition) считает его одним из важнейших союзников Трампа.
После назначения Миллера на должность руководителя аппарата исполнительный директор организации Мэтт Брукс поздравил его, назвав одним из самых влиятельных и эффективных идеологов движения MAGA. «Он неизменно и решительно, со всей страстью отстаивал американский суверенитет, свободу и процветание», — заявил Брукс, добавив, что Миллер — именно тот человек, который должен возглавить команду президента в течение оставшихся двух лет его срока.
Однако среди демократов реакция была совершенно иной. Лидер демократов в Палате представителей Хаким Джеффрис назвал Миллера «опасным ксенофобом», а его коллега в Сенате Чак Шумер заявил, что это назначение доказывает: Трамп ничему не научился после своего поражения на выборах.
Член Палаты представителей Роберт Гарсия, который, как ожидается, возглавит комитет по надзору, предупредил, что демократы продолжат расследование причастности Миллера к политике депортаций, и посоветовал ему «найти адвоката».
«Я клянусь вам в своей абсолютной преданности»
Сам Миллер не скрывает видения своих задач в новой должности. В своей речи в Мар-а-Лаго, произнесенной после объявления о назначении, он фактически принес президенту клятву почти безоговорочной верности.
«Без президента Трампа Соединенных Штатов сегодня могло бы и не быть. Этот человек спас Америку, — заявил он. — Он спас наши вооруженные силы от краха, экономику — от разрушения, а границы — от катастрофы».
Затем он обратился непосредственно к Трампу: «Для меня величайшая честь в жизни — стать главой аппарата Белого дома. Я клянусь вам, господин президент, в своей абсолютной преданности, непоколебимой верности и полной самоотдаче ради вашего успеха и процветания нашей страны».
Теперь Миллеру предстоит испытание, явно превосходящее те, с которыми он сталкивался на протяжении своей карьеры.
Долгие годы он был тем, кто подталкивал Трампа к выполнению предвыборных обещаний — порой вступая в открытую конфронтацию с другими ветвями власти.
На посту главы аппарата Белого дома ему предстоит руководить работой администрации, выступать посредником между членами кабинета и высокопоставленными чиновниками, взаимодействовать с Конгрессом, где большинство принадлежит демократам, а также отстаивать приоритеты президента, который не отличается особой приверженностью к организационной дисциплине.
Главный вопрос в Вашингтоне заключается в том, сможет ли человек, сделавший идеологическую борьбу делом всей своей жизни, стать эффективным управленцем — или же его назначение превратит последние два года президентства Трампа в затяжное, прямое противостояние с политическими оппонентами.
Так или иначе, еврейский юноша, который почти четверть века назад стоял перед учениками либеральной калифорнийской школы и обещал говорить то, на что другие не осмеливались, теперь занимает пост, позволяющий его словам влиять на политику самой могущественной державы мира.
