Осенью 1993 года в королевский дворец в столице Иордании Аммане вошел мужчина средних лет с густыми усами и пышной шевелюрой. Ни усы, ни волосы не были подлинными, как и заявленное их носителем имя. То был Шимон Перес, в то время министр иностранных дел Израиля, переодетый для тайной встречи с королем Хусейном, целью которой были переговоры по историческому мирному соглашению между двумя соседними странами.
Спустя десять лет после смерти девятого президента и восьмого премьер-министра Израиля архив Центра мира и инноваций имени Переса опубликовал выдержки из протокола той судьбоносной встречи, которая помогла проложить путь к мирному договору, который Перес заключил с Иорданией под руководством премьер-министра Ицхака Рабина и который был официально подписан в октябре 1994 года, сообщает Israel Hayom.
Неделей ранее из королевского дворца пришло сообщение. Король Хусейн хотел встретиться с Пересом — человеком, который, по его мнению, был способен возглавить мирный процесс с израильской стороны. В день встречи Перес и глава его канцелярии пешком пересекли мост Алленби в сопровождении заместителя главы «Моссада». На иорданской стороне их ждали две машины. За рулём машины, в которой ехал Перес, был не кто иной, как глава личной канцелярии короля Хусейна.
Эти двое уже были знакомы: они встречались много лет назад во время переговоров по Лондонскому соглашению, когда Перес пытался заключить всеобъемлющее соглашение с палестинцами и Иорданией. «Моё заверение в том, что наше партнёрство нерушимо, ни в коей мере не означает самоуспокоенности, — сказал Хусейн Пересу. — Напротив, это динамичное партнерство, открытое для творческих предложений, которое, как я знаю по своему опыту, характеризует ваш подход».
Перес изложил свое видение экономического сотрудничества, описав основу будущего соглашения, основанного на современной региональной инфраструктуре портов, авиации, судоходства и дорог. Хусейн соотнес это видение со своим собственным ощущением необходимости заключить мирный договор. «У нас много мечтаний и надежд на будущее, — сказал он. — Я разделяю уверенность в том, что грядут перемены и что у молодого поколения будет возможность жить с чувством безопасности, которое и есть мир».
Вопрос времени стоял перед переговорами с самого начала. Хуссейн ясно дал понять, насколько узким стало окно для заключения сделки.
«Мне, вероятно, осталось жить год или два, — сказал король. — Я поставлю на кон все. История подобна скачущей лошади: либо ты садишься на нее верхом, либо спрыгиваешь, и она продолжает скакать без тебя. У нас не так много времени, и наши шансы на заключение мира ограничены. Наше поколение должно принять непростые решения, пока мы еще живы, — ради наших детей. Мы должны обеспечить будущее наших детей, поэтому нельзя сбавлять темп. Между тем, как мало у нас времени, и масштабом открывающихся перед нами возможностей — огромная пропасть. Когда она сократится, страхи исчезнут, а надежды возрастут ради всех детей Авраама, и время для этого уже пришло.
«Общественное мнение сейчас активно поддерживает мирное соглашение, — заверил его Перес. — Молодежь устала от войн, нищеты и отсутствия свободы».
Перед окончанием встречи Хусейн подарил Пересу большую фотографию с автографом и теплыми словами. Король также согласился сфотографироваться с Пересом на полароид.
В тот же день был подписан неофициальный меморандум о взаимопонимании, который позже был передан на рассмотрение премьер-министру Рабину. Начавшийся процесс развивался стремительно. В октябре 1994-го, менее чем через год после тайной встречи, Израиль и Иордания подписали мирный договор в Араве. Впервые израильтяне смогли открыто посетить природный каньон из красного песчаника в Петре и даже Амман, столицу Иордании, расположенную всего в 50 км от границы.
Рабин на посту премьер-министра и Перес на посту министра иностранных дел совместно проводили политику, направленную на изменение обстановки на Ближнем Востоке, и мирный договор с Иорданией стал одним из самых значительных израильских достижений.
Хеми Перес, сын бывшего президента и председатель Центра мира и инноваций имени Переса, прокомментировал публикацию документов: «Трудно не растрогаться, читая документы той исторической встречи. Она выразила мировоззрение Переса, человека дальновидного, который верил в нашу способность изменить реальность».
