Недавно принятый Кнессетом закон о смертной казни для террористов поможет предотвратить повторение теракта, подобного массовой резне 7 октября, заявил в интервью Jerusalem Post министр национальной безопасности Израиля Итамар Бен-Гвир. Он активно защищает эту меру на фоне международного осуждения.
Спорный законопроект, одобренный Кнессетом на прошлой неделе 62 депутатами «за» и 48 «против», был инициирован партией Бен-Гвира «Оцма Йехудит».
Бен-Гвир поддерживал этот закон с самого начала своего пребывания на посту министра национальной безопасности. Он заявлял, что его принятие являлось условием коалиционного соглашения партии «Оцма Йехудит» с Биньямином Нетаньяху. По словам сторонников закона, он послужит сдерживающим фактором против терроризма и обеспечит определенную степень справедливости для его жертв.
Бен-Гвир объяснил, что при разработке законопроекта он ориентировался на Америку: «Я думаю, нам стоит многому научиться у США, где существует закон о смертной казни, который является правильным и справедливым, и это самое моральное наказание для тех, кто убил детей и женщин. Я видел в одной тюрьме изверга, убившего 67 человек. Такой человек не должен жить. Поэтому я думаю, нам следует учиться на примере того хорошего, что делают в США, и я так и делаю. Этот закон работает, он сдерживает».
Принятие этого закона вызвало резкое международное осуждение Израиля. На вопрос о заявлениях министров иностранных дел европейских стран, призывавших отклонить законопроект, Бен-Гвир ответил, что они не пережили 7 октября и не понимают, зачем нужен этот закон: «Я надеюсь, что им не придется пережить 7 октября, чтобы понять, почему этот закон важен. Никто не должен пытаться учить Израиль нормам морали. Мы активно противостоим террористам, тем, кто нас ненавидит. Очень печально слышать, что только когда [терроризм] добирается до их двора, они внезапно начинают действовать — иногда даже слишком поздно. Я не хочу просыпаться слишком поздно. Я не хочу снова просыпаться утром 7 октября. То, что я делаю, необходимо, и если бы это было сделано 20 лет назад, то, возможно, мы бы не пережили здесь 7 октября».
Бен-Гвир сказал, что когда он услышал, что ХАМАС и Палестинская автономия осудили принятие этого закона, это только подтвердило его необходимость: «Мы сделали здесь исторический шаг. Доказательством этого, пожалуй, является противодействие со стороны ХАМАСа, а также Палестинской автономии. Я читал и смеялся, слыша, как ХАМАС заявляет, что этот закон нарушает гражданские права. Они убивали женщин и детей, насиловали. И они говорят о нарушениях гражданских прав? Но я вижу их обеспокоенность. Я обещаю им, что они будут беспокоиться гораздо больше. Это исторический закон, и мы вошли в историю».
Эксперты по безопасности и критики этого закона выразили опасения, что нет никаких доказательств того, что введение смертной казни будет эффективным сдерживающим фактором для терроризма, отметив, что он может иметь и обратный эффект. Отвечая на вопросы об этих аргументах, Бен-Гвир защитил свою позицию, заявив, что закон снизит уровень терроризма. Он сказал, что посещал тюрьмы и видел, что террористы боятся смертной казни.
«Вы уже это видите — это действительно пугает террористов. Они напуганы, очень напуганы, нервничают, боятся», — сказал он.
Бен-Гвир возглавил реформы в израильских тюрьмах, которые значительно ухудшили условия содержания террористов. Он утверждал, что уже само ухудшение условий уже привело к сдерживанию. Он сказал, что раньше тюрьмы были похожи на «огромные летние лагеря», которым он положил конец благодаря реформам: «Там было питание, как в отелях Лас-Вегаса, 20-часовые прогулки, телевизор, радио, пинг-понг, футбол, возможность получать высшее образование, косметические процедуры. Я все это прекратил. И эти меры доказывают свою эффективность. У нас был самый спокойный Рамадан в истории Израиля, благодаря огромной решимости полиции, благодаря отсутствию халатности, благодаря всем изменениям, которые мы внесли в тюрьмы. Наши тюрьмы стали настоящими тюрьмами. Я горжусь этим».
С самого начала Бен-Гвир настаивал на автоматической смертной казни для всех осужденных за терроризм. Позже законопроект был пересмотрен, и было предусмотрено, что в районах за пределами Западного берега судья сможет выбирать между смертной казнью и пожизненным заключением.
Однако террористы Западного берега будут автоматически приговариваться к смертной казни, за исключением случаев обжалования решений военных судов. В этом случае смертная казнь будет приведена в исполнение в течение 90 дней с момента вынесения приговора путем повешения.
Депутат Кнессета Гилад Карив («Демократы»), один из главных критиков законопроекта, подавший петицию против него в Верховный суд, заявил, что Шин Бет (Израильское управление безопасности), сотрудники служб безопасности и эксперты выступают против нынешней версии законопроекта. Бен-Гвир ответил, что законопроект получил одобрение Шин Бет, полиции, пенитенциарной службы и армии. Он пояснил, что в Шин Бет не хотели, чтобы смертная казнь была обязательной, как это предлагалось в первоначальном варианте законопроекта. «Затем мы нашли правильную формулировку, в которой предусмотрена обязательная смертная казнь, но в некоторых редких случаях возможно предотвратить исполнение приговора».
Юридические эксперты и НПО также раскритиковали формулировку законопроекта, утверждая, что он носит дискриминационный характер и исключает евреев, совершающих аналогичные действия, и будет применяться в основном против палестинцев.
На вопрос о подобных утверждениях и о том, как этот закон повлияет на еврейских террористов, Бен-Гвир ответил, что смертная казнь будет существовать в израильском законодательстве, и сказал, что почти все террористы — арабы.
Бен-Гвир пояснил, что законопроект содержит элемент, позволяющий применять его к тем, кто стремится причинить вред Государству Израиль, включая евреев. Однако министр не стал комментировать случаи насилия со стороны еврейских поселенцев на Западном берегу, сосредоточившись вместо этого на евреях, поддерживающих врагов государства, как на тех, кто подпадает под действие закона: «Закон может распространяться на евреев, поддерживающих ХАМАС или Иран. Таких немного, но они есть. Но правда в том, что закон в основном применяется, главным образом в Иудее и Самарии, где находится 80% террористов».
Хотя закон был одобрен Кнессетом, он почти сразу же был передан в Верховный суд после того, как были поданы петиции против него, предупреждающие о том, что он может создать дискриминационную систему, является неконституционным и нарушает права человека.
Это привело к неопределенности относительно того, будет ли в конечном итоге применена смертная казнь в Израиле или она будет отменена судом.
Бен-Гвир выразил уверенность, что закон будет применяться, несмотря на петиции, направленные в Верховный суд. Он объяснил, что в прошлом ему говорили, что его тюремные реформы также будут отменены, но в итоге они были реализованы. «В конце концов, они были приняты, — заявил он, — я бы не стал беспокоиться о слухах, что они не пройдут. Нас избрали создавать законы, а суд не может заниматься этим».
Подробнее объясняя, почему закон был принят сейчас, после задержек, Бен-Гвир сказал: «Не все его поддержали. Но в итоге поддержка очень широкая; Нетаньяху также проголосовал за. С террористами нужно говорить только силой, а не дипломатией, не объятиями или поцелуями. Они хотят убить вас, независимо от того, кто вы или что вы, и поэтому с ними нужно бороться только силой».
Последним человеком, казненным Израилем, был Адольф Эйхман, архитектор Холокоста, повешенный в 1962 году.
