63.13
70.64
17.83
Религия
Юрий Табак

Памяти несгибаемого раввина

Несколько дней назад еврейский религиозный мир постигла утрата: ушел из жизни р. Носсон Каменецкий. Имя покойного не столь широко известно широким массам ортодоксальной и ультра-ортодоксальной публики (об остальных я уже вообще не говорю), как имя его отца - выдающегося ортодоксального раввина и талмудиста р. Яакова Каменецкого, который вместе с р. Моше Файнштейном фактически был главой американского ортодоксального сообщества в XX веке.

Но утрата очень значимая.

Р. Носсон Каменецкий родился в 1930 г. в Литве, в 1938 г. семья эмигрировала в Канаду, а в 1945 г. перебралась в Бруклин. Здесь он учился в ешиве, получил раввинскую смиху, в 1968 г. совершил алию и возглавлял одну из ешив ИТРИ (Израильский институт исследования Торы) до выхода на пенсию в 2000 г.  

Сотни студентов тепло вспоминают то, с каким достоинством, глубиной и уважением он преподавал им Тору.

Но имя его войдет в историю, мне кажется, прежде всего благодаря тому, что он очень любил правду. Что и побудило его написать двухтомник «Сотворение годоль» (Making of a Godol), изданный на английском языке в 2002 г. Книга, работа над которой заняла 15 лет интенсивных исследований и содержит ссылки более чем на 800 источников, содержит жизнеописания крупнейших талмудистов XIX-XX вв., почитаемых ортодоксами вообще и ультраортодоксами (харедим) — в особенности.   

Гадоль (Gadol) — так называют великих талмудистов, обычно являющихся и главами знаменитых ешив. А God — это Бог по-английски. В названии книги Godol присутствует игра слов: то ли речь о сотворении великих мудрецов, то ли богов. В отличие от десятков благостных жизнеописаний цадиков и глав поколений, р. Каменецкий видел в своих героях живых людей, а не святых сказочных персонажей, какими десятки и сотни лет делали их поклонники. Это действительно великие люди, но имеющие недостатки и слабости, способные на ошибки и не слишком благовидные поступки. Как писал впоследствии автор, он «наивно надеялся, что каждому хочется увидеть наших духовных лидеров в правдивом, человеческом освещении», и что правда о великих только повышает уважение к ним. Но такое положение вещей не прриемлет мифологическое сознание среднего ультраортодокса. У него не вмещаются в голове ужасные, чудовищные вещи, о которых пишет в своей книге р. Каменецкий. Например, что, будучи студентом ешивы, один из признанных лидеров харедим в Америке, р. Аарон Котлер все время проигрывал в шахматы и требовал у противников взять свой ход назад. Р. Каменецкий даже про собственного отца написал, что тот любил изучать иностранные языки и в молодости читал русские книжки!

Столь оскорбительные слова про дедушку побудили внука Котлера обратиться с гневным письмом к главе поколения р. Йосефу Эльяшиву. И вскоре десять влиятельнейших харедимных раввинов Израиля во главе с р. Эльяшивом опубликовали письмо, в котором первый том книги подвергся херему (официальному запрету). То что никто из десяти подписавших запрет (которых р. Каменецкий назвал «зелотами») книжку не прочел, да и вообще всего лишь один из них владел английским, не имело значения — вынесение подобных решений диктуется соображениями откуда-то с ангельских высот: точно такая же история была и с херемом на книгу р. Носсона Сливкина, который позволил себе усомниться в некоторых зоологических познаниях мудрецов Талмуда. Мнение самого р. Каменецкого даже не выслушали.

Нечего и говорить, что толпы харедим, точно так же не читавших на «басурманских» языках, несложно было убедить в ереси автора. Отвернулись от него и некоторые друзья. Но р. Каменецкий оказался стойким борцом. Свои соображения он изложил в книге 2003 г. «Анатомия запрета», в настоящее время недоступной читателю. В ней он выразил надежду, что второе издание книги не постигнет та же судьба. По словам автора, он договорился с р. Эльяшивом, что ему будет предоставлено право защитить свой труд — о чем он предупредил в личных письмах подписавших первый запрет. Но он ошибся. В 2006 г. в новом письме раввины подтвердили запрет и на новое издание, и первой стояла подпись р. Эльяшива.

Но был один, который уже не стрелял во второй раз, и мы должны назвать его имя. Единственный из десяти, р. Моше Шмуэль Шапиро, не подписал второй запрет и дал слово, что больше не будет иметь с этим делом ничего общего.

Ну и конечно, отметим имена известнейших раввинов, р. Зелика Эпштейна и р. Моше Штернбуха, которые отнеслись к книге с полным одобрением. Ибо они исключения. Хотя вообще-то для мира культуры и науки даже это упоминание было бы излишним – там вообще глубоко средневековые (а также советские) традиции воспринимаются с некоторым недоумением.

Р. Носсон — умный, честный человек и автор. И он выстоял, до конца жизни не изменив своим принципам. На вопрос своего сына относительно «даат Тора» — подхода к жизни с точки зрения Торы — к решению какой-то частной проблемы, он ответил: «Даат Тора в том, что надо использовать собственные мозги!»

В одном из последних в жизни интервью он говорил, что митнагдим всегда думали сами. Что Рамбам пишет о великой силе человеческого ума, способного самостоятельно принимать решения. Что не надо слепо следовать чему-то, а надо самому решить, что такое хорошо и что такое плохо. Что в Мишне на вопрос «на кого надо опираться?» дается ответ: «На Всевышнего», а не на «рава Эльяшива» или на «рава Штейнмана».  

Что никто не рождается и не умирает святым, никто не безошибочен.

Что на своем надгробии он хотел бы просто видеть надпись «рав Носсон Каменецкий», без «гаон».

Что из всех почетных раввинских именований он больше всего ненавидит «святой и праведный».

Что когда-нибудь, бог даст, неопубликованные его книги еще прочтут.

Прочтем.

Земля пухом!

Комментарии