История каждой семьи — это целый потаённый мир, в котором войны, миграции и случайные встречи сами чертят причудливые маршруты судьбы. Иногда эти маршруты обрываются на десятилетия, оставляя после себя лишь пожелтевшие фотографии и тихую грусть. Но пока живы те, кто помнит, те, кто ищет, нити памяти не прерываются. Предлагаем вашему вниманию уникальное повествование о прекрасной еврейской паре Герша (1878-1943) и Блюмы (1881-1946) Лозовских, чьё земное путешествие началось в украинском местечке, а завершилось под жарким небом Азербайджана. Оно о том, как по их жизням прокатились трагическим колесом истории многие мрачные, тяжёлые события 20-го века. И том, как их правнуки, спустя 80 лет, нашли дорогу к их последнему пристанищу.

профессиональной среде ассоциируется с фундаментальными знаниями, мудростью, эрудицией, интеллектом. Мой собеседник — доктор экономических наук, профессор, автор множества экономических книг и словарей, ставших настольными для целого поколения студентов, действующих экономистов и руководителей. Будучи советником генерального директора компании и многолетним руководителем образовательной организации, Леонид Шарапович всегда сочетает в себе строгость академического ума с трепетным отношением к человеческим судьбам. И для него поиск могил далёких предков, родителей его отца, стал долгом исследователя, сына, внука.

Корни семьи Лозовских по линии ветерана войны, Шарапа Лозовского, уходят в колоритные местечки Ольшаны (Вильшаны) и Шпола Черкасской области. Это были штетлы с традиционным еврейским укладом быта: дедушка Герш, чьи предки когда-то пришли из Румынии, являлся искусным мастером — выделывал кожи, из которых потом сапожники шили крепкую обувь. Бабушка Блюма, родом из Польши, была сердцем их большого дома, где подрастали семеро детей. Трое сыновей помогали отцу в его нелёгком ремесле, впитывая не всегда приятный запах дублёной кожи и познавая ценность честного, человеческого труда. А вот отец Леонида Лозовского, Шарапа, пошёл в ином направлении: будучи совсем подростком работал на Шполянском сахарном заводе. Таскал тяжёлые мешки с сахаром, потом научился управлять оборудованием. 

Но привычный мир рухнул для этой семьи и для тысяч других жителей СССР в июне 1941-го. Нацистское наступление не оставляло шансов на спасение еврейским местечкам Украины. Попытка Герша и Блюмы вырваться из ада войны удалась благодаря одному из их сыновей, который к тому времени уже десять лет жил в Баку и служил в милиции. Он успел вывезти родителей в Азербайджан — край, ставший во время войны приютом для сотен тысяч беженцев, превратившись в одно из крупнейших гуманитарных пристанищ СССР. Баку принимал эшелоны с эвакуированными из Украины, Белоруссии и России. Еврейские семьи находили здесь не только спасение от полного уничтожения в период Холокоста на оккупированных территориях, но и уникальную атмосферу веротерпимости, гостеприимства, радушия. Местное население делилось с ними последним кровом и хлебом, помогало адаптироваться. Однако суровые условия военного времени — дефицит продуктов и болезни, оторванность от родного дома, от своих корней, другой климат всё равно делали свое чёрное дело. 

Дедушка Леонида Лозовского, Герш, ушёл из жизни в Баку в 1943-м году, измождённый перенесенными тяготами и недоеданием. Его жена Блюма пережила мужа всего на два года. Сегодня они оба покоятся на старом еврейском кладбище Баку. 

Долгое время над их могилами стояли лишь скромные, забытые таблички. Леонид Шарапович вспоминает домашнюю историю о том, как его отец в 1960-е годы впервые приехал в Баку и решил поставить родителям достойные памятники. Когда встал вопрос об оплате вперёд, брат Шарапа засомневался: «А вдруг обманут?». На что Шарап уверенно ответил: «Здесь не обманывают!». На второй день получил деньги срочным переводом из Москвы, вручил всю сумму мастерам. И действительно, гранитчики тогда выполнили свою работу безупречно, подтвердив старый кодекс чести каспийской столицы. 

Сам Леонид Шарапович никогда не бывал в Баку, и надо признать, что со временем его связь с этим местом захоронения дедушки и бабушки истончилась. Давно уже нет в живых отца и бакинского дяди, дочь которого нашла упокоение в Израиле. Не у кого узнать подробности. Запросы Леонида в официальные инстанции оставались без ответа. Помог нерядовой случай и добрые люди.  

Нашелся бакинский энтузиаст, по имени Расим — человек с большим сердцем, который занимается розыском и уходом за могилами на старых кладбищах города. Но всё равно весь этот процесс оказался весьма непростым: три месяца Расим «ногами и глазами» прочёсывал ряды могил, пока не нашёл захоронение дедушки Герша. Ещё месяца два занял поиск могилы бабушки Блюмы. Более 50 лет к этим надгробиям никто не подходил. 

Благодаря современным технологиям, Леонид и все его родственники в Москве и в других городах, смогли увидеть видеозапись дороги к могилам и обновлённые, очищенные камни, памятные плиты, словно сами прошли этим тернистым, важным путём. 

Прошлой осенью, дочь Леонида Шараповича, Анна, практикующий психолог, оказалась в Баку в командировке. Для неё, правнучки, которая знала о Герше и Блюме только по воспоминаниям своих родственников, этот визит стал настоящим моментом истины. Она привезла с собой из Иерусалима камушки — древний еврейский символ памяти, скорби и вечности. Расписывала их вместе со своим сыном, положив на надгробия предков. 

Дающий надежду светлый финал этой грустной семейной саги наглядное доказательство того, что человеческая память сильнее времени, войн и границ, а сохранение подобных преданий, традиций дань уважения предкам, наша общая история, позволяющая не забывать, что в наших жилах течёт кровь людей, которые выжили, сохранили достоинство и вырастили детей даже в самые тёмные времена. Они живы, пока мы о них помним.