В марте 1977 года высокопоставленный представитель ООП Зухейр Мохсен заявил голландской газете Trouw: «Палестинского народа не существует. Создание палестинского государства является лишь средством продолжения нашей борьбы против государства Израиль за наше арабское единство». Несмотря на подобные признания, Израиль и Запад продолжают относиться к «палестинцам» как к древнему народу, обладающему правами коренных этносов.
Пора прекратить подыгрывать этой выдумке. Причина в том, что слова обладают силой. Терминология создает реальность. Когда люди повторяют какое-то слово снова и снова, оно усваивается.
После 1967 года главной стратегической проблемой Израиля была не военная уязвимость, а «палестинская» мифология. Потерпев поражение на поле боя в своих войнах против Израиля, арабские государства перешли к войне нарративов: они создали вымышленную нацию, чтобы заявить права на землю и втиснуть Израиль в пределы, которые невозможно защитить. На самом деле арабы, проживающие в Иудее и Самарии, являются потомками арабов-суннитов, которые мигрировали в этот регион в поисках работы в конце 19-го и начале 20-го веков. Исторически и этнически «палестинского» народа не существует.
Эта сфабрикованная идентичность привела к трем серьезным кризисам для Израиля:
Первый из них — внешнеполитический. Мир начал требовать, чтобы Израиль «вернул» Иудею, Самарию и Газу арабам-суннитам, которые внезапно переименовали себя в «палестинцев». Международное сообщество заклеймило Израиль как «оккупанта», игнорируя тот факт, что он освободил свои исконные земли от контроля Иордании. В 1967 году Израиль не воевал с несуществующей страной под названием «Палестина». Он воевал с Иорданией, Египтом и Сирией.
Второй — внутренний. Миф о «палестинцах» вогнал глубокий клин в еврейский мир. Он оттолкнул либеральных, прогрессивных евреев в западных странах, особенно в Соединенных Штатах, от Израиля, потому что эти евреи купились на «палестинский» миф. Неспособные примирить свои ценности со страной, которая, как им говорили, крадет землю у коренных палестинцев, они присоединились к мировому хору, требующему ухода Израиля с освобожденных территорий.
Третий — взрыв антисемитизма. «Палестинский» флаг стал символом современного антисемитизма. Протестующие на улицах Лондона, Нью-Йорка, Сиднея скандируют «От реки до моря Палестина будет свободной», в то время как большинство из них совершенно не знают географии и истории, стоящей за словами, которые они выкрикивают. В кампусах студенты-евреи подвергаются преследованиям, травле и принуждению скрывать свою идентичность, и все это под прикрытием сфабрикованного дела.
Исторический термин «Палестина» происходит от имени древних филистимлян, эгейского народа, не связанного с арабами. После подавления восстания Бар-Кохбы в 135 году н.э. римский император Адриан переименовал Иудею в Сирию Палестину, чтобы стереть ее еврейские связи. И все же еврейский народ в конце концов вернулся.
Местная география и ономастика рассказывают об одной и той же истории миграции, а не о древней государственности: Шхем стал Наблусом (от римского Неаполя Флавия), в то время как распространенные арабские фамилии, такие как Аль-Масри (Египтянин) или Аль-Ямани (Йеменец), отражают региональную иммиграцию. Даже арабские лидеры признали это. В 1974 году президент Сирии Хафез Асад напомнил главе ООП Ясиру Арафату, что «Палестина» исторически была частью «Великой Сирии».
Рассмотрим недавнюю историю: в период с 1948 по 1967 год, когда Иудея, Самария и Газа находились под иорданской и египетской оккупацией, никто не устраивал марши в Лондоне, Париже или Нью-Йорке, скандируя: «Свободу Палестине». Не было никаких требований об уходе Иордании, потому что речь никогда не шла о самоопределении арабов. Речь всегда шла об уничтожении еврейского государства.
Для арабов-суннитов, проживающих в настоящее время на освобожденных территориях, существуют практические решения. Левые, нагнетающие страх, утверждают, что введение суверенитета означает либо потерю еврейского большинства в Израиле, либо его превращение в «государство апартеида». Оба утверждения ложны. Во всем мире миллионы людей легально проживают в различных странах без права голоса, как, например, граждане США в Пуэрто-Рико.
Обвинение в «апартеиде» опровергается при рассмотрении реальности. Израильтяне, въезжающие в контролируемые арабами города в Иудее и Самарии, подвергаются смертельной опасности, в то время как израильские арабы являются судьями Верховного суда и членами Кнессета. При полном суверенитете Израиля арабы-сунниты могли бы управлять своими муниципальными делами, а евреи, наконец, могли бы приобретать дома в таких городах, как Шхем и Рамалла, точно так же, как арабы свободно покупают недвижимость в Тель-Авиве.
Разрушение концепции «Палестины» и лишение ее нарративной силы решило бы огромные дипломатические и стратегические проблемы Израиля.
Как только израильские лидеры, комментаторы и идеологи начнут использовать термин «арабы-сунниты» и недвусмысленно дадут понять, что «палестинского» государства никогда не будет (потому что такой нации не существует), это разрушит иллюзию «палестинского» государства раз и навсегда.
Это, в свою очередь, ослабит постоянное дипломатическое давление на Израиль с целью создания террористического государства на его собственном заднем дворе. Сегодня почти каждый иностранный дипломат, включая ближайших друзей Израиля, механически повторяет лозунги о создании двух государств. Положить конец «палестинской» лжи — единственный способ разорвать этот порочный круг.
Этот сдвиг может также устранить растущий раскол в еврейской диаспоре. Многие молодые, прогрессивные евреи искренне заботятся об Израиле, но усвоили ложное представление о том, что Израиль украл чужую землю. Раскрытие исторической правды о том, что Израиль освободил родину своих предков от контроля Иордании, а не от вымышленного «палестинского» образования, устраняет основное препятствие, отталкивающее их, позволяя им принять свое наследие и снова гордо стоять рядом с Израилем.
Более того, устранение «палестинской» фабрикации напрямую защитит студентов-евреев в кампусах. Хотя антисемиты всегда найдут причины ненавидеть евреев, развенчание их основополагающего мифа заставит их защищаться. Лишенные этого нарративного щита, студенческие толпы потеряют свой импульс, что обеспечит студентам-евреям безопасность и даст облегчение, в котором они отчаянно нуждаются.
Массовые уличные митинги также потеряют свою основу, как только сама их цель будет разоблачена как фикция. Без истории, за которой можно было бы спрятаться, этим толпам придется изобретать себя заново, и «палестинский» флаг утратит свою неубедительную славу.
Это не просто изменение риторики, это возвращение к нарративу. Слова создают реальность, и настало время, наконец, использовать правильные слова.
JNS, перевод Ильи Амигуда
