Гади Айзенкот, несомненно, является одной из самых видных фигур в современной израильской политике и воспринимается многими как ведущая альтернатива премьер-министру Биньямину Нетаньяху и правым, возможно, в большей степени, чем любая другая фигура в оппозиционном блоке.
Партия Айзенкота, «Яшар!», неуклонно набирает популярность в опросах и в настоящее время ей прогнозируют 16 мест. В то же время Айзенкоту удалось привлечь на свою сторону известных общественных деятелей, включая бывшего главу Шин Бет Йорама Коэна.
Несмотря на этот импульс, политическое восхождение Айзенкота было довольно нестабильным. Его совместное с Гидеоном Сааром решение присоединиться к партии Бени Ганца «Ихуд Леуми» привело к разочаровывающему результату — всего 12 мест.
Однако инициатива по судебной реформе и последовавшие за ней массовые протесты вернули Ганца и Айзенкота в центр политической сцены, и многие израильтяне рассматривают их как мост между правыми и левыми.
Их позиции еще больше укрепились после резни 7 октября и последующего вступления в правительство национального чрезвычайного положения и военный кабинет. Однако разногласия с Нетаньяху и их последующий выход из правительства имели высокую политическую цену: с пика в 37 мест по опросам февраля 2024 года поддержка резко упала до всего 9 к июню 2025 года.
После разрыва с Ганцем и создания новой партии в июле 2025 года Айзенкот оказался на сложной и переполненной политической арене, особенно это касается антинетаньяховского блока. На тот момент Нафтали Беннет стал главным соперником Нетаньяху.
К декабрю 2025 года импульс Айзенкота казался ограниченным: опросы показывали всего семь мест, а у Беннета было 22 («Ликуду» тогда прочили 25).
Однако за последние полгода поддержка Айзенкота выросла более чем вдвое. Беннет, вероятно, стремясь сдержать эту тенденцию, объединился с Яиром Лапидом. В результате разрыв между ними теперь составляет семь мест, 23 против 16.
Это развитие событий ставит Айзенкота в центр стратегической дилеммы, особенно на фоне растущих дискуссий о возможном слиянии с Авигдором Либерманом и его партией «Исраэль Бейтену». С одной стороны, восходящая траектория Айзенкота поднимает вопрос о необходимости такого слияния.
Прошлый опыт показывает, что союзы с Либерманом не обязательно приносят электоральные выгоды, как это продемонстрировал объединенный список «Ликуда» и «Исраэль Бейтену» в 2013 году. Аналогичным образом, альянс Беннета и Лапида, который пока выглядит неубедительным, может служить предостережением.
С другой стороны, альянс Беннета и Лапида, по крайней мере временно, увеличил разрыв между Беннетом и Айзенкотом. Политический ландшафт все больше напоминает борьбу двух блоков: «Ликуд» против лагеря Беннета.
В таких условиях, как это наблюдалось на предыдущих выборах, некоторые избиратели могут стратегически сместиться в сторону Беннета, чтобы обеспечить победу его блока.
С этой точки зрения, слияние с Либерманом может изменить динамику, потенциально превратив гонку в борьбу трех партий за то, какая из них станет крупнейшей.
Более того, в отличие от Беннета, чей альянс с Лапидом сместил его в сторону левоцентристских сил, партнерство с Либерманом может сместить Айзенкота еще правее, расширив его привлекательность.
Резюмируя, можно прийти к заключению, что Гади Айзенкот находится на критическом политическом перепутье, которое, вероятно, определит дальнейшую судьбу его кампании. Его дилемма ясна: использовать ли свой нынешний импульс самостоятельно или укрепить свои позиции за счет альянса.
Однако центральным стратегическим приоритетом, по-видимому, является обеспечение решающего преимущества над Беннетом, его главным соперником внутри блока.
Возможное слияние с Либерманом могло бы, с точки зрения выборов, вывести Айзенкота в авангард лагеря, тем самым повысив его возможности для более прямого и конкурентоспособного противостояния Нетаньяху.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
