Политическая трагедия, разыгравшаяся с Бени Ганцем, продолжается. Сейчас, когда в преддверии выборов в Кнессет начинает формироваться антинетаньяховский блок, политическое влияние Ганца, явно скукоживается.
Рейтинги Ганца в опросах неутешительны: его партия «Кахоль-Лаван» даже близко не приближается к преодолению электорального барьера, а ее члены — избранные в Кнессет в основном благодаря ему — один за другим ее покидают.
Последним пока является Хили Троппер, его ближайший соратник, уход которого символизирует упадок политика, который начинал как метеор, а теперь, похоже, приближается к закату своей политической карьеры.
На протяжении почти двух десятилетий антинетаньяховский блок пытался создать альтернативное правительство, но эти попытки неоднократно заканчивались провалом на выборах. За исключением фарсового «братского альянса» между Нафтали Беннетом и Яиром Лапидом после выборов 2021 года, ни одному политику не удалось победить Нетаньяху.
Политиком, который был ближе всех к тому, чтобы победить Нетаньяху (и бросал ему вызов в ходе трех избирательных кампаний и вновь после резни 7 октября), был Ганц. На выборах в апреле 2019 года он привел «Кахоль-Лаван» к рекордному результату в 35 мест (26,1% голосов), поделив первое место с «Ликудом», что прочно утвердило его в качестве бесспорного лидера левоцентристского блока.
После того как Нетаньяху не удалось сформировать правительство, Ганцу на выборах в сентябре 2019 года удалось сделать «Кахоль-Лаван» крупнейшей фракцией в Кнессете, получившей 33 места (26 %), что на одно больше, чем у «Ликуда».
На выборах 2020 года, после того как ни одной из сторон вновь не удалось сформировать правительство, Ганцу удалось сохранить то же количество мест и даже увеличить долю голосов своей партии (33 места, 26,6%).
Однако Нетаньяху и «Ликуд» получили на три места больше, и достижение Ганца обернулось разочарованием.
С этого момента начался политический упадок Ганца. Хотя он, несомненно, проявил государственную мудрость и национальную ответственность, когда решил войти в правительство единства с Нетаньяху и «Ликудом» в то время, как пандемия COVID-19 обрушилась на Израиль, его избиратели наказали его за это.
Перед выборами 2021 года большинство полагало, что партия «Кахоль-Лаван» под его руководством развалится и не преодолеет избирательный барьер, однако Ганц удивил наблюдателей, завоевав восемь мест и сохранив должность министра обороны в правительстве Беннета-Лапида.
Ганц надеялся, что альянс с Гади Айзенкотом и Гидеоном Сааром на выборах 2022 года сделает его реальным кандидатом на пост премьер-министра, но это трехстороннее предприятие закончилось горьким разочарованием, завоевав всего 12 мест.
Однако благодаря инициативе судебной реформы и протестам, вспыхнувшим в ответ на нее, государственническое поведение Ганца вернуло его на передний план политики. Внезапно Ганц стал восприниматься как человек, способный объединить разные слои общества, что явно отразилось в опросах общественного мнения, где его рейтинг вырос примерно на 15 мандатов.
После 7 октября рейтинг Ганца в опросах взлетел до 37 мест, в основном за счет правых избирателей, утративших доверие к Нетаньяху. Таким образом, после вступления в чрезвычайное правительство Ганц стал восприниматься многими как де-факто лидер Израиля.
Однако вскоре он погряз в мелких политических интригах и решил покинуть правительство в военное время, что дорого обошлось ему в политическом плане. С тех пор Ганц потерял не только почти всю свою поддержку в опросах, но и политических партнеров, включая Айзенкота, который фактически заменил его в качестве лидера левоцентристского лагеря.
В заключение можно сказать, что дни, когда Ганц представлял собой реальную альтернативу в качестве национального лидера, прошли. Его место заняли другие политики из этого блока, а он остался без электоральной поддержки и политических союзников.
В карьере каждого политика наступает момент самоанализа и осознания того, что пришло время сдать ключи и уйти на пенсию.
Для Ганца этот момент настал. Ему лучше принять это как можно скорее, пока он не опозорился еще больше.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк
